Книга Падальщики, страница 27 – Наталья Тимошенко

София, как обычно, молча пила кофе на другом конце стола. Алиса же подсела к Владу, который оторвался от телефона, когда она вошла в столовую.

— Ты как? – едва слышно спросил он, чтобы не привлекать внимания остальных.

— Норм, – заверила Алиса, которая к утру действительно чувствовала себя так, будто и не было никаких «процедур». Тренированные ноги после забега по пересеченной местности тоже не ныли. – А ты?

— Ногу ободрал где-то вчера, когда бежали, – пожаловался Влад. – Антон укол от столбняка сделал, зараза. – Затем, немного помолчав, добавил: – Всем сказали, что бездушного мы убили и труп сожгли.

Алиса кивнула, давая понять, что будет придерживаться легенды.

— А Леон как?

— Немного тьмы глотнул, но не смертельно. До обеда поспит и очухается.

Леон действительно спустился к обеду и выглядел почти нормально, лишь слегла бледновато. Следующие несколько дней прошли спокойно и размеренно. Леон принимал посетителей, Алиса ему ассистировала. В основном это были обычные граждане с мелкими в общем плане, но такими важными для них вопросами. Кто-то просил по фотографии узнать, жив ли родственник и когда вернется, кто-то спрашивал, не лежит ли на его семье проклятие. Одна девушка хотела, чтобы Леон сделал ей любовное зелье. Алиса кусала губы, чтобы не смеяться в тот момент, когда Леон объяснял ей невозможность данной процедуры.

— На самом деле такое возможно, – сказал он Алисе, когда дамочка, возмущаясь и называя Леона шарлатаном, удалилась восвояси. – Но ей оно точно не нужно.

— Почему? – удивилась Алиса.

— Потому что она юная дурочка, – отрезал Леон с каким-то даже раздражением. – Ей двадцать два года, и парень, который не обращает на нее внимания, не последний мужчина в ее жизни. Любовные привороты – очень страшная вещь. Объект, которого приворожили, становится своего рода одержимым. И если он надоест однажды тому, кто его приворожил, то конец у этой истории будет плачевным. Скорее всего, он убьет того, кому больше не нужен. В редких случаях умрет сам. А у меня нет уверенности, что девушка не перегорит к предмету обожания через полгода. И брать на себя такую ответственность я не хочу. Ни за какие деньги.

— А снять приворот нельзя?

— Можно. Но слишком энергозатратно. Оно того не стоит, поверь.

Алиса верила. Любовь не стоит того, чтобы оказаться в гробу. В этом она не сомневалась.

По вечерам они с Леоном выходили в парк. В основном молчали, просто обходили территорию, хотя Леон иногда будто спохватывался, вспоминал, что не один, и рассказывал что-нибудь интересное о долине. И не всегда это было страшное. Например, он рассказал о странных огоньках в одном из районов долины, которые появляются несколько ночей в году. Чаще всего летом, в июле, но как-то Леон видел их в январе.

— Понятия не имею, что это, – говорил он. – Похоже на светлячков, но парят в воздухе. Точно живые. Будто танцуют, складывают разные фигуры. Пока ни в одной из книг я не встретил их описания.

Алиса слушала внимательно и ловила себя на том, что хочет увидеть эти огоньки. Не только чтобы полюбоваться, но и чтобы поверить, что даже в Пропащей долине есть место волшебству. А еще ей нравились эти прогулки за возможность просто идти рядом с Леоном и ни о чем не думать. В такие моменты вся ее жизнь: проблемы, мать с Дианкой, воры, обокравшие квартиру, старая съемная квартира – будто оставалась где-то позади, в другом измерении. Рядом с ней же были лишь лес, рассказы об огоньках и… Леон.