Книга Сноходцы, страница 98 – Наталья Тимошенко

Бред, еще глаза себе выколешь.

Натянув джинсы и футболку, Алиса прямо босиком вышла из спальни. В Волчьем логове, как в американских фильмах, было принято ходить до дому в обуви, но Алиса не могла представить, что ей придется втискивать распухшие ноги в кроссовки. Время уже перевалило за полночь, наверняка все спят. Никто не увидит ее голых лодыжек. А даже если б и увидели, лодыжки – не грудь, их и обнажить можно.

Прохладный пол приятно холодил босые ступни и словно даже придавал немного сил. Стараясь ступать как можно тише, Алиса добралась до кухни, открыла холодильник. Тот опять был забит едой, и желудок издал совсем уж неприлично громкий призыв о помощи. Алиса загремела тарелками, и на этот звук на кухню пришла Тамара Ильинична. Ее спальня находилась неподалеку, и она, видимо, еще не успела уснуть. На ней была длинная ночная рубашка, поверх которой кухарка накинула теплый халат, и пушистые тапочки. Длинные седые волосы, которые днем Тамара Ильинична обычно прятала в гульку или косу, сейчас свободной волной спадали на спину. Честное слово, в ее руке не хватало лишь свечи на тарелочке, чтобы она напомнила героиню какого-нибудь старого фильма.

— Алиса? – удивилась она. – Проголодалась?

Алиса кивнула.

— Сейчас я тебе разогрею жаркое с картошкой.

— Не стоит беспокоиться, Тамара Ильинична, я справлюсь сама, – заверила Алиса, но кухарка уже оттеснила ее от холодильника, принялась доставать из него блюда и контейнеры.

— Садись за стол, – велела она. – Знаю, что устали вы все. Заботиться о вас – моя работа.

Алиса не стала спорить, она на самом деле чувствовала себя препаршиво. Мелькнула мысль, что, если бы этой ночью тьму забирала она, а не Анжела, то вполне могла бы и не дожить до утра. Сил на восстановление просто не хватило бы.

Тамара Ильинична принялась разогревать жаркое в микроволновке, выкладывать на тарелку салат и быстро сооружать маленькие бутерброды. Желудок снова сдал Алису с потрохами, поэтому она не стала изображать из себя воспитанную девицу, набросилась на бутерброды, пока жаркое еще крутилось за прозрачной дверцей. Микроволновка издала короткий писк. Тамара Ильинична выложила мясо и картошку на большую тарелку, принесла вилку и нож в салфетке, но после этого не ушла: налила себе чаю в фарфоровую чашку и села напротив Алисы.

— Тяжелые деньки выдались, – вздохнула она.

Алиса знала, что домашних не посвящали в то, чем конкретно сейчас занят Леон, но глаза и уши у всех есть, наверняка они знают если не все, то многое.

— Очевидно, их осталось уже не так много, – заметила Алиса.

Тамара Ильинична заметно помрачнела.

— Что вы будете делать, когда все закончится? – спросила Алиса. Она предпочла бы поесть молча, но не хотела обижать равнодушием женщину, которая всегда была добра к ней.

— Не знаю, – призналась Тамара Ильинична. – У меня никогда не было запасного плана. Думала, буду работать на Леона еще много лет. И даже когда по дому поползли слухи, что он чувствует себя плохо, когда Анжела к нам зачастила, я все равно не хотела думать о каком-то там конце. Леон еще слишком молод, чтобы я размышляла о том, чем буду заниматься без него. Не знаю, – она снова вздохнула. – Может, открою небольшую булочную. Леон при увольнении перевел мне значительную сумму. Если жить экономно, хватит на несколько лет. Я ведь уже и на пенсию могу рассчитывать, так что и вовсе о будущем могла бы не думать. Но мне будет скучно дома, я знаю. Так что небольшая булочная возле дома – то, что надо. – Тамара Ильинична улыбнулась. – Машу к себе управляющей и кассиром возьму. У нее ведь экономическое образование, она потянет. Я печь буду, а она всем остальным займется.