Книга Сноходцы, страница 9 – Наталья Тимошенко

* * *

Леон вел машину сам. Алиса сидела рядом, молча смотрела в окно. Говорить не хотелось, ее все еще переполняла злость. На короткое время в библиотеке, увлекшись делом, Алиса смогла приглушить ее, а теперь злость опять вернулась. В голове по кругу вертелись одни и те же мысли о том, что вся ее жизнь была бессмысленной, все, что Алиса делала, было зря, и ей никак не удавалось заставить себя думать о чем-нибудь другом. Как и мать за интернат, Леон даже не подумал извиниться за обман. Впрочем, наверняка в его мире он и не должен извиняться. Напротив, скорее всего он тоже злится на нее за то, что все его планы полетели коту под хвост. Впрочем, сам виноват. Еще несколько часов назад Алиса на самом деле согласилась бы на ритуал, если бы он захотел.

— Я заметил еще одну интересную вещь, – вдруг сказал Леон, прерывая гнетущую тишину.

Алиса повернулась к нему, радуясь тому, что он заговорил. Может, хоть так ей удастся не думать. Просто настроиться на рабочий лад, воспринимать Леона так, как и должна была: как работодателя, начальника, и не забываться больше.

— Что именно?

— Обе девушки, погибшие в ритуале: и Василиса, и Мирослава – выросли в детском доме. Скажи, как Мирослава там оказалась?

— Ее мать умерла при родах, а у отца уже были старшие дети, – ровно, будто речь шла не о лучшей подруге, ответила Алиса, мысленно хваля себя за это.

— Он навещал ее? Они были близки?

— Сначала навещал вроде бы, но, когда я познакомилась с Мирой, уже нет.

— А после того, как она вышла из интерната?

— Мира пару раз к нему ездила. Он в другом городе живет. Я его никогда не видела.

Леон удовлетворенно кивнул, будто получил еще одно подтверждение своей догадке.

— Василиса тоже жила в приюте. Ее обнаружили в мусорном баке через несколько часов после рождения. Повезло, что стояло лето и девочка не замерзла. Мать так и не нашли. Обе девушки не имели поддержки от родителей.

— Думаешь, это один из критериев выбора жертвы? – догадалась Алиса.

— Есть еще кое-что, – добавил Леон. – Павел Северов, как выяснилось, тоже рос практически без родителей. Отец лишен родительских прав, мать официально нет, но его воспитанием не занималась. Пила, гуляла, пропадала подолгу. Павла воспитывала бабушка, но она тоже не самая приличная в мире женщина. Умерла год назад.

— И Никита Морозов, первый носитель демона, тоже рос в приемной семье, – вспомнила Алиса. – А что с другими парнями?

— Там все иначе. – В голосе Леона послышалось удовлетворение, будто ему было приятно, что Алиса идет теми же тропами, которыми шел он. Алисе было плевать, приятно ему или нет. – Все шестеро парней – и из первого ритуала, и из второго – обычные домашние мальчики. Кто-то из полной семьи, кто-то нет, но связь с кровными родителями есть у всех.

— Значит, только девушки и парни, через которых действует демон. Почему?

— Очевидно, ему легче управлять теми, у кого нет тесной связи с родителями. Что такое родители? Это люди, которые с самого рождения заботятся о тебе. К которым ты бежишь, когда в твоей жизни что-то не так. Родители – это защита. И очевидно, эту защиту демону не преодолеть. Но речь именно о кровной защите. Потому что, насколько я понимаю, у Никиты Морозова были хорошие приемные родители.

Леон не просто воткнул ей нож в сердце, он еще и умело поворачивал лезвие, не отнять. Как у него это получается? Забавно, что даже защиты от демона такие, как она и ее друзья, лишены.