Книга Сноходцы, страница 72 – Наталья Тимошенко

— Какое рано? – зевнул Матвей. – Три часа. Сеня вон уже полчаса как храпака дает.

Арсений действительно спал, положив голову на спинку дивана и, приоткрыв рот, еле слышно похрапывал.

— Ладно, – вздохнул Артем. – Хорошо так посидели. Надо чаще собираться.

— Тогда жду всех в гости, – отозвался Матвей.

Алиса заверила, что тоже постарается выбраться, зная, что в ближайшие дни это едва ли получится. А там будет видно. Она отложила телефон, выключила свет, и это каким-то магическим образом подействовало на сон – он снова пропал.

— Да твою ж мать, – выругалась шепотом Алиса, понимая, что в голове внезапно просветлело и спать она совсем не хочет.

И тем не менее она закрыла глаза, силой заставляя себя спать. Угрозы не срабатывали, лишь злили еще сильнее.

Что там надо, считать овец? Раз овечка, два овечка…

То ли старый детский метод все же работал, то ли выпитый алкоголь делал свое дело, но спустя какое-то время Алиса наконец начала проваливаться в дрему. И где-то на самой границе сна и реальности, еще не переступив черту, она вдруг услышала шорох. Недостаточно сильный, чтобы выдернуть ее в явь, но привлекший внимание. Алиса остановилась, не погружаясь больше в сон, прислушалась. Никаких посторонних звуков не услышала, зато теперь казалось, что на нее кто-то смотрит. Ощущение было столь реальным, что Алиса, сделав над собой усилие, все же проснулась. Открыла глаза, медленно оглядела комнату.

Напротив кровати на стене, там, где обычно вешают телевизор, в этом отеле висела картина. Обычный молодой человек гуляет по улицам города. Алиса видела картину еще при заселении, но не обратила на нее внимания. Картина и картина. И даже когда разговаривала с друзьями, сидя напротив нее, все равно не ощущала ничего необычного. Сейчас же ей казалось, что мужчина смотрит на нее. В темноте Алиса плохо видела его лицо, но ясно чувствовала взгляд.

Медленно вытянув руку, Алиса зажгла лампу на прикроватной тумбочке. Неприятные ощущения тут же исчезли, но сердце все равно забилось быстрее: мужчина на портрете стоял, сложив руки на груди. А Алиса точно помнила, что раньше он будто шел по дороге.

Точно помнила?

Алиса села, не сводя взгляда с картины. Припорошенный алкоголем мозг отказывался работать в полную силу, и она никак не могла понять, шел ли мужчина или она почему-то просто так решила, а он на самом деле всегда стоял. Как же узнать?

Алиса схватила телефон, нашла в интернете сайт отеля. Может быть, там будут фотографии номеров? Может быть, на одной из них окажется и эта картина? Алиса быстро пролистывала фотографии, но не находила нужной. И каждый раз, когда она смотрела в экран, а не на портрет, ей казалось, что мужчина шевелится. От этого сердце гулко билось в висках, а руки медленно подрагивали.

Фотографии не нашлось. Алиса отбросила телефон, обхватила себя руками за плечи, уставилась на картину. Нарисованный (или сфотографированный?) мужчина был неподвижен. Алиса нарочно посмотрела в сторону. Краем глаза заметила движение на картине, но стоило ей снова резко обернуться к картине, как сердце пропустило удар: мужчина действительно шевелился и теперь не собирался останавливаться. Он будто приближался к раме, не сводя с Алисы пристального взгляда. И если поначалу он казался обычным, ничем не примечательным человеком, то теперь Алиса чувствовала, что он заинтересован в ней. Нет, от него не исходили волны злобы или ненависти, только жгучий, липкий интерес. И от этого становилось еще страшнее. Он окутывал ее этим ощущением, как паук окутывает муху паутиной, не дает ей пошевелиться и выбраться. Вот и Алиса не могла ни пошевелиться, ни закричать, лишь смотрела, как мужчина приблизился к краю картины, протянул руку, и на стене, словно из портрета, начала появляться тень. Сначала рука, затем плечо, шея, половина головы и грудной клетки, а затем и весь человек. На картине больше не было никого, зато на стене рядом в полный рост проявилась тень. И она не остановилась, выбравшись, а медленно двинулась вдоль стены. Искривилась, огибая мебель, стала полупрозрачной, проходя вдоль окна, затем снова выпрямилась, перейдя на третью стену. Ту, изголовьем к которой стояла кровать.