Книга Дочки-матери, страница 61 – Наталья Тимошенко

— С вашего позволения, я бы предложила вам сесть на диван, а нам принести какие-нибудь стулья, – снова повернулась Александра к Олесе. – Вам должно быть максимально комфортно.

Олеся выполнила ее просьбу, и вскоре в просторной комнате все было готово для проведения сеанса: плотные шторы задернули, создавая в комнате полумрак и словно отгораживая ее от всего остального мира, Олеся сидела с ногами на диване, прижав яркую подушку к животу и обхватив ее руками, Александра устроилась напротив нее, а Саша с Яной заняли места у окна, чтобы не попадаться девушке на глаза и не нервировать своим присутствием.

Яна была уверена, что Александра попросит Олесю убрать подушку, ведь даже ей, знакомой лишь с азами психологии, было понятно, что таким образом Олеся будто прячется, закрывается от посторонних, а гипноз, если верить все тем же статьям, предполагает как раз полное открытие и доверие, но та не стала ничего говорить про подушку, и через пять минут после начала сеанса Олеся отложила ее сама. Похоже, вот что Александра имела в виду, говоря, что мало овладеть техникой гипноза, нужен еще и талант. У нее талант, несомненно, был, ведь Александра не пользовалась никакими приспособлениями, чтобы погрузить Олесю в транс, они словно просто разговаривали, и Яна даже не сразу поняла, что знакомая Юлии уже «не здесь». Только когда Александра откинулась на спинку стула и начала задавать ей вопросы о том вечере, а Олеся продолжила сидеть и смотреть прямо перед собой, будто ничего не видя или, наоборот, глядя на что-то, что видит только она, Яна догадалась, что сеанс начался.

Поначалу Олеся не рассказывала ничего нового, только то, что уже говорила Никите. Они действительно выпили немного, поскольку у каждого были запланированы дела на утро. Олеся собиралась на работу. Юлия казалась совершенно трезвой, поэтому никто не боялся садиться с ней в машину. Олеся считала, что знакомая не спала за рулем и повернула руль в сторону ограждения самостоятельно.

— Кто-то появился перед машиной? – уточнила Александра, услышав это.

— Нет, – не слишком уверенно ответила Олеся. – Точнее, дорогу я не вижу. За окном очень темно, фонарей нет. Я вижу только часть руля и руку Юли на нем. Вижу, как она поворачивает руль и ограждение приближается к нам. А потом… мы летим вниз! Темно. Очень страшно. Удар! – Она захлебнулась словами, глубоко вдохнула, и по ее щекам потекли слезы, но буквально несколькими словами Александре удалось успокоить девушку, заверить, что ей ничего не угрожает.

Олеся описывала происходящее под водой. Девушка волновалась, сбивалась, глотала окончания, и Александре несколько раз пришлось успокаивать ее, говорить, что не происходит ничего страшного, она выживет и не захлебнется.

— Я выплыла, – наконец сказала Олеся, – хватаю ртом воздух и вижу бегущего к нам парня. Он спрашивает меня, как я тут оказалась, а я говорю, что под водой машина. Он ныряет. Я хочу нырнуть следом, но боюсь. Я не обязана нырять, что я могу сделать? Я ведь не спасатель, я пыталась помочь, но не смогла. Я боюсь нырять, я не виновата.

— Спокойно, – снова негромко сказала Александра. – Ты не виновата.

Олеся замолчала, только дышала шумно и прерывисто. Александра посмотрела на Яну и Сашу и тихо спросила: