Книга Дочки-матери, страница 39 – Наталья Тимошенко

И ушла бы Лера несолоно хлебавши, если бы внезапно не повезло: в коридоре ее догнала молоденькая медсестра и, запыхавшись, сказала, что дежурила в ту ночь, когда умерла Катерина, а потому, если Лера встретится с ней после работы, она поделится подробностями.

Как оказалось, Валентину Сергеевну коллеги-врачи недолюбливают, а средний и младший медперсонал вообще люто ненавидит, поэтому, когда Галочка услышала, как та грубо отшила родственницу пациентки, решила догнать ее и все рассказать.

До конца рабочего дня сговорчивой медсестры оставалось полтора часа, поэтому Лера успела перекусить в кафе неподалеку и устроилась под тенью большой ивы на скамейке, собираясь полистать новости в интернете, но вместо этого все оставшееся время проболтала по телефону с Ильей, с удивлением отмечая, что уже очень давно ни с кем не разговаривала так долго ни о чем. Пожалуй, только с Никитой, но Никита не в счет. Развитие отношений с Ильей же ее радовало и пугало одновременно. Лера с удивлением осознавала, что пусть и не влюблена в него, но определенно им очарована, а такого не случалось уже очень, очень давно. Пожалуй, с тех пор, как в соседнюю квартиру въехал Никита и Лера поняла, что безответно влюбилась. А это уже больше десяти лет. И все эти десять лет в других отношениях она умудрялась сохранять трезвую голову, поэтому сейчас по новой тропинке шла осторожно, подсознательно ожидая ловушку за каждым поворотом.

Галочка появилась на пороге больницы через пять минут после окончания рабочего дня. Она не боялась, что Валентина Сергеевна увидит их, поскольку та давным-давно уехала: у врачей смена зачастую заканчивается раньше.

— Я хорошо помню вашу тетю, – сказала Галочка, на ходу откусывая приличный кусок от булочки с корицей. Лера терпеть не могла, когда люди разговаривают с набитым ртом, но сейчас промолчала: у медсестер в реанимации едва ли много времени на обед, должно быть, девушка голодна, как медведь после спячки. – Я тогда только-только на эту работу устроилась, из другого города приехала. Это было едва ли не мое первое самостоятельное дежурство, да еще и с Царицей – это мы так Валентину Сергеевну за глаза зовем. У меня ноги тряслись так, что я спотыкалась на каждом шагу, благо руки уже профессионально приучены не дрожать в самых экстренных ситуациях, а то б Царица меня вообще с потрохами сожрала бы.

Лера понимающе кивнула. Просто удивительно, как меняются люди с годами. В университете она и предположить не могла, что медлительную Вальку Королеву будут так бояться медсестры.

— Тетю вашу привезли накануне. Она даже в отделении полежать не успела, из приемника сразу к нам подняли. В тот день там куча народу была, по несколько часов ждали, вот ей плохо и стало. Честно говоря, мы потом всем отделением жалобу ждали, но вроде пронесло.

А жаловаться там и некому было. Тетя Катя характер имела скверный, как, впрочем, и ее сестры. Если уж начистоту, то всю женскую половину их семейки трудно назвать ангелами, Лера прекрасно знала, что и сама не пример благодетели. Но Катерина выделялась даже среди них, успела переругаться со всеми родственниками, поэтому отстаивать ее права после смерти никто и не захотел, очевидно.

— Но она была стабильной, – продолжала Галочка, уже доедая булку. – Опасений не вызывала. В третьем часу ночи я буквально на минуту в туалет отлучилась, а тут как раз датчики пищать начали. Вообще ночка атас выдалась, постоянные перебои с электричеством, свет мигал, мне даже жутко было. Санитарка наша, Вера Павловна, крестилась без конца и говорила, что не к добру это. Царица на нее даже прикрикнула, чтобы панику не разводила. А она, видите как, права оказалась, не все дожили до утра. В общем, датчики как запищали, мы вместе с Царицей в бокс забежали, а тетя ваша уже хрипит, пена изо рта. В общем, не откачали. Патологоанатом потом в заключении написал, что начался отек легких. Я-то ладно, недавно работаю, но Царица говорит, никогда не видела, чтобы так быстро все происходило. Даже сейчас, при «короне», когда народ пачками мрет.