Книга Дочки-матери, страница 103 – Наталья Тимошенко

Накануне вечером Лера, как всегда, собиралась вежливо попросить ухажера на выход, но внезапно остановила себя. Нет, ей вовсе не захотелось уснуть рядом с мужчиной и приготовить ему утром завтрак, но она заставила себя сделать вид, что ей приятна такая перспектива. Отношения с Ильей ее не напрягали, Лера даже умудрялась получать удовольствие от встреч, комплиментов и совместных ужинов, что случалось с ней нечасто. И все-таки она не собиралась привечать его больше, чем мужчин до него, но внезапно кое-что поняла.

Через три недели им с Никитой исполняется по двадцать девять лет. А это значит, что они знакомы почти одиннадцать. Почти одиннадцать лет она безответно влюблена в того, кто ни разу не дал ей понять, что ее чувства могут быть взаимны. Все эти годы они дружат, видятся почти ежедневно, несколько раз в месяц стабильно ужинают вместе, смотрят кино, сидя рядом на диване с бокалом вина или ведром попкорна. И ни разу Никита даже не намекнул на то, что между ними возможно нечто большее, чем дружба.

Так может, хватит сравнивать всех ухажеров с ним и отказывать им, потому что они – не Никита Кремнев? Они никогда им не станут, но и Никита никогда не будет принадлежать ей.

Лера не говорила об этом вслух, но уже давно поняла, что комплексов у нее много, несмотря на то, что посторонним она демонстрирует полное их отсутствие. Но острый язык и отсутствие стеснительности еще не значит, что ты принимаешь себя такой, какая есть. Спасибо дорогой маман, что тщательно взрастила эти комплексы в ней.

— «Надень каблуки, а то рядом с Сережей ты смотришься нелепо». – «Не ешь на ночь, Владик тебя бросит, он же так любит спорт, следит за питанием». – «Сними эти брюки, любой парень сбежит, как только увидит тебя в них».

Сейчас, в почти двадцать девять, Лера нашла бы, что на это ответить, но в семнадцать молчала и не подозревала, что каждое слово невидимым семечком остается в голове и пускает корни, чтобы в итоге расцвести буйным цветом. Может быть, она и Никиту продолжала любить все это время, потому что знала, что они не будут вместе. Потому что не боялась, что будет смотреться с ним нелепо и он ее однажды бросит и сбежит.

Все это и заставило Леру произнести фразу, которую она не говорила никому и никогда: «Останешься на ночь?» И Илья остался.

Об этом Лера пожалела почти сразу, поскольку никак не могла уснуть рядом с посторонним мужчиной в собственной постели. Ей не хватало места, Илья непривычно сопел на ухо, было жарко и неудобно. Но Лера попыталась не думать об этом. Все так делают, и ей тоже рано или поздно должно понравиться. И Илья должен вызывать не просто симпатию, а нечто большее. Аппетит, говорят, приходит во время еды. Что, если с любовью так же? И сны дурацкие рано или поздно сниться перестанут. И этот перестал бы, как только перешел бы в следующую фазу, если бы ее не разбудили раньше.

Лера посмотрела на экран телефона, и сердце испуганно бухнулось о ребра. Звонила Карина. А значит, новости плохие. Иначе сестра не стала бы тревожить ее в такое время.

— Да? – не узнавая собственный голос, ответила Лера.

— Лера, им хуже! – вместо приветствия всхлипнула Карина. – Звонили из больницы. Им обеим хуже! – Лера слышала, что сестра с трудом удерживает себя от истерики. – Мы с Пашей едем туда. Ты приедешь?