Книга Жмурки, страница 66 – Наталья Тимошенко

— Или магу, или тебе, – задумчиво проговорил Лосев.

— В каком смысле – мне?

— Может быть, дар в ней проснулся не из-за действий этого мага, а из-за близости к тебе. Ты ведь экстрасенс, мало ли как ты влияешь на такие спящие дары.

— Я преподавал у ее группы уже три месяца до того, как все началось, – напомнил Никита.

— Ну, пока просто преподавал, все было нормально, а как только вы стали тесно общаться, начав расследование, вот он и проснулся, – не сдавался Лосев.

Такой вариант никогда не приходил Никите в голову и, надо признаться, оказался не слишком приятным. Он предпочел бы разбудить в Яне что-нибудь другое, а не экстрасенсорный дар, прекрасно зная, как сложно с ним жить.

— Нет, – уверенно заявил Никита, немного подумав. – Сны Яне начали сниться еще до того, как мы начали расследование. Собственно, именно из-за ее снов я и втянул ее во все это.

Лосева вроде бы убедил, а вот себя не очень. Да, сны Яне начали сниться до расследования, но что, если все-таки Никита был тому причиной? Вряд ли ее дар, спавший до этого девятнадцать лет, проснулся бы за один день. Может быть, ему как раз и понадобились эти месяцы, которые Никита читал лекции группе Яны, обращая внимание на самую способную студентку?

К счастью, от разговора с Лосевым и от собственных мыслей его отвлек приезд городской следственной группы. И среди выходящих из двух машин полицейских Никита с радостью узнал следователя Петра Михайловича Воронова. Хоть какая-то хорошая новость! Воронов уже вел несколько таких «магических» дел и никогда не препятствовал участию в них Никиты. Несмотря на ворчливый характер, следователь обладал широкими взглядами и пусть через трения, но готов был принять версии, лежащие за гранью привычного.

— Ого, прям сегодня приперлись, – удивленно пробормотал Лосев, завидев городскую группу.

Воронов же, разглядев Никиту и Лосева, только всплеснул руками.

— Вы здесь какими судьбами? – не понял он. – Лосев, ты же вроде не дежуришь сегодня?

— Не дежурю, – подтвердил тот, подходя ближе к следователю, чтобы пожать ему руку. – Я отдыхал в этом отеле, когда случилось первое убийство. Интересно стало, очень уж оно необычное, вот и попросил местных держать в курсе расследования.

— Интересно ему стало, – проворчал Воронов, затем перевел взгляд на Никиту. – И дружка своего притащил. Значит, думаете, тут опять проклятые зомби орудуют?

— Вы, Петр Михайлович, лучше сначала с официальной версией ознакомьтесь, осмотритесь тут, местных послушайте, а уж потом мы вам свою версию расскажем, – посоветовал Лосев.

— А ты не командуй, что и в каком порядке мне делать, – буркнул Воронов, но как-то по-отечески, по-доброму.

Не став больше ничего спрашивать, он направился к тому месту, где все еще лежало накрытое простыней тело, а местные полицейские опрашивали отдыхающих. Лосев пошел за ним следом на правах коллеги, Никита же отошел в сторону. Хотел было снова подняться к скелету, но передумал. Если Воронов всерьез примет их версию, наверняка захочет осмотреть новый скелет до того, как его начнут вытаскивать, и едва ли обрадуется затоптанной местности.

Второй замурованный скелет менял всю картину происходящего. Нет, конечно, еще можно предположить, что это жених якобы сбежавшей дочери графа или же какая-нибудь служанка, но Никита понимал, что это не так. Что бы ни случилось с девушкой, в стену ее не замуровывали. А значит, экспертиза ДНК теперь не имеет никакого смысла. Провести ее все равно стоит, раз уж собирались, а заодно проверить на родство погибших девушек с потомками графа Маковецкого, но Никита уже понимал, что эта ветка тупиковая.