Книга Жмурки, страница 56 – Наталья Тимошенко

— А в какой семье он вырос? – спросила она. – Его родители – большие карьеристы, у которых не хватало внимания на ребенка?

— Ну, если вершиной своей карьеры его мать видела место главной доярки в колхозе, то можно и так сказать, – фыркнула Анюта. – Нет, просто в его семье то ли семь, то ли восемь детей, я не запомнила. Видела их всех только один раз на нашей свадьбе, честно говоря, но тогда мне было не до счета. К ним мы никогда не ездим, Лешка изредка навещает их, но сам, без меня. А я и не рвусь. Что мне там делать? Не картошку же сажать. Лешка – четвертый ребенок, и мне порой кажется, что его рождение прошло как бы между прочим. До него уже были дети, после него родились тоже, а где-то между ними – он. Вот ему и не хватило семейного тепла и родительской любви. И теперь, с одной стороны, он хотел бы, чтобы жена все свое время посвящала ему, но в то же время ему нравится, что я развиваюсь, ищу себя и живу яркой жизнью, не замученная бытом и детьми, как его мать.

За болтовней три часа полета пролетели незаметно, девушки не успели ни заснуть, ни заскучать. Санкт-Петербург встретил их внезапным теплом и ярким солнцем.

— А говорили, здесь всегда дожди, – хмыкнула Анюта, надевая большие солнечные очки.

— Бывает и жара, но не так часто, как у нас, – ответила Яна.

Они получили багаж, вызвали такси и спустя полчаса уже мчали по широкому Пулковскому шоссе в сторону города. Яна собиралась остановиться в каком-нибудь хостеле, но Анюта настояла на том, чтобы они поселились вместе. Естественно, в отеле в самом центре города.

— Не переживай, я за все заплачу, – пообещала Анюта.

— Тебе там дали скидку? – удивилась Яна.

— Нет, но поездка в Питер вызвала у моих подписчиков бурный ажиотаж, так что я свои деньги отобью с лихвой, – заверила Анюта.

Отель оказался на самом деле в центре, в пяти минутах от Московского вокзала, и выходил окнами на широкий Лиговский проспект. Если бы Яна не приезжала к бабушке и дедушке раз в год, то ошалела бы от шума, производимого тысячами мчащихся мимо машин, но сейчас только привычно вздохнула. Все-таки в их городе было намного тише, хоть он тоже считался большим. Но в южных городах жизнь словно бы течет размереннее, спокойнее. Многочисленные туристы приезжают насладиться отдыхом, а не бежать куда-то, а местные, утомленные жарким солнцем, тоже предпочитают экономить силы.

Бросив вещи в шикарном двухместном номере, девушки вышли на улицу, окунувшись в дышащий раскаленными камнями город. Даже жара здесь чувствовалась и пахла иначе, не так, как дома.

Яна с грустью усмехнулась, думая, что вообще-то этот город был ее домом и продолжал бы им быть, если бы не трагические события. Ни разу за все то время, что она приезжала сюда к бабушке и дедушке, она не навещала тот двор, где жила когда-то с родителями и братом. Район был старым, наверняка остался таким же, каким был в ее воспоминаниях, такие районы не меняются за всего лишь одиннадцать лет, но видеть его она не хотела. На могилу брата заезжала каждый раз, всегда привозила ему живые цветы, которые, конечно, засыхали уже на следующий день. Яне было почти восемь, когда он погиб, она хорошо его помнила.

С могилы брата ее мысли плавно перетекли на Дашу Кремневу и могильный камень, обнаруженный Никитой. Яне казалось, что Никите в первую очередь необходимо поговорить с отцом, но она не настаивала. Кому, как не ему, знать, что там произошло на самом деле? Как так получилось, что девочка умерла, а потом снова оказалась живой?