Книга Казаки-разбойники, страница 96 – Наталья Тимошенко

Увидев его, Илья подошел ближе, сел на лавочку рядом.

— Дай закурить, – вместо приветствия попросил он.

Лосев послушно протянул ему пачку и зажигалку. Илья вытащил одну сигарету, щелкнул зажигалкой. Руки дрожали так сильно, что прикурить ему удалось не с первого раза. Неумело затянулся, выпустил в воздух весь дым, выдавая тем самым, что курит впервые. Леша исподтишка принюхался: алкоголем от Ильи не пахло.

— Тебе нельзя так работать, – Лосев кивнул на его подрагивающие пальцы, сжимающие сигарету так сильно, что едва ли она догорит до фильтра, не сломавшись.

— Я сегодня не работаю, – глухо ответил Илья, глядя вдаль.

— Зачем тогда приехал?

— Увидеть ее.

Он надолго замолчал, так больше и не притрагиваясь к сигарете. Леша тоже не знал, что сказать. Ильи не было на берегу реки, должно быть, ему никто не позвонил. Они ведь с Лерой не были женаты, об их романе вообще мало кто знал, никому и в голову не пришло ему сообщить сразу, не до того было.

— Как это произошло? – спросил Илья. – Мне сказали только, что она утонула.

— Тот, кто ее похитил, связал ее и бросил в реку, – ответил Леша. – Никита не успел ее вытащить.

Илья криво усмехнулся.

— Она любила его, а он даже не смог ее спасти.

Лосев удивленно покосился на собеседника.

— Он не виноват. Они с Яной сделали все, что могли.

Илья резко встал с лавочки, выбросил в урну сигарету.

— Пойду, – сказал он, нарочито глядя в сторону. – Хочу увидеть ее до того, как…

Леша не стал его останавливать. Илье действительно лучше успеть до того, как эксперт начнет вскрытие, иначе его туда уже не пустят, несмотря на то, что он тоже тут работает. И только когда за Ильей закрылась дверь, Лосев смог наконец выдохнуть.

Его позвали спустя полчаса. Вскрытие проводил один из самых старых сотрудников Бюро, Иван Павлович Серединников. Именно его Воронов вытащил из постели и озадачил трудной работой. Лосеву эксперт не слишком нравился. Серединникову было уже под семьдесят, он был сварливым и резким на язык, его даже заведующий побаивался, да и следователи, которые и сами могли загнать под плинтус двумя предложениями, предпочитали обходить стороной. Тем не менее он был самым опытным в Бюро, поэтому Леру, естественно, доверили ему.

Когда Лосев осторожно вошел в секционный зал, Серединников бросил на него недовольный взгляд, но, убедившись, что все пуговицы на халате застегнуты и бахилы надеты как надо, промолчал. Лосев поздоровался, подошел ближе.

— Говорят, она тебе свояченицей была? – спросил Серединников, чем немало удивил Лешу. Он лишь молча кивнул. – Сочувствую. – И сразу же перешел к делу: – Вскрытие я, понятное дело, еще не начинал, но кое-что сказать уже могу. Сильных травм на теле не вижу, только ссадины и синяки, в основном свежие. Джинсы порваны в нескольких местах, футболка тоже. Сильно расцарапаны ладони, будто она упала на камни или что-то такое. Следов сексуального насилия нет. Но главное, из-за чего я тебя позвал, вот.

Серединников подошел к столу, на котором под белоснежной простыней угадывались очертания тела, и откинул в сторону тот край, которым была укрыта левая нога. Леша тоже подошел ближе, стараясь абстрагироваться от того, на чье именно тело смотрит. Кожа была такой бледной, что почти сливалась с простыней, и яркое пятно алело на ней, как утренняя заря. Сначала ему показалось, что на бедре просто огромная ссадина, но, лишь присмотревшись, он понял, что это множество мелких царапин. И царапины эти были странными, разной ширины и длины.