Книга Казаки-разбойники, страница 92 – Наталья Тимошенко

Он ввалился в прихожую с букетом потрепанных роз в руках, ничего более приличного в круглосуточном магазинчике на автобусной остановке просто не было. Скинул обувь, прошел на кухню, оставляя за собой следы от влажных носков: умудрился вступить в реку по самые щиколотки. Вероника подняла голову и, увидев мужа в таком виде, тут же вскочила из-за стола. Оторвалась от телефона и Настя.

— Пап, ты выглядишь так, будто из ада сбежал, – заметила дочь.

Воронов ничего не ответил, поцеловал в щеку жену, вручил ей цветы.

— Тебе нужна чашка горячего чая, ты же весь мокрый! – всплеснула руками Вероника, разглядев его лучше. – Не хватало только заболеть.

— Июль на дворе, – напомнил Воронов, хотя, справедливости ради, в горле уже першило. Горло всегда было его слабым местом, особенно если долго ходить в мокрой обуви. В детстве он не вылезал из ангин, да и во взрослом возрасте таблетки от боли в горле всегда лежали у него в кармане. Со временем туда добавились еще пилюли от давления, конечно, но это уже возрастные изменения.

— Летом самые коварные болезни, – непреклонно ответила Вероника. – Иди в душ, я пока сделаю тебе чай с лимоном. И никаких возражений не хочу слушать.

Спорить с Вероникой всегда было гиблым делом, да Воронову сейчас и не хотелось. Горячий душ не только согрел его, но и немного притупил усталость. Все-таки как себя ни обманывай, а гибель коллег сильно выбивает его из колеи. Особенно когда гибнет кто-то из тех, кто не должен был. Это опера рискуют жизнью, следователи тоже, но судмедэксперт не должен погибать на работе! Особенно если это молодая женщина, у которой вся жизнь впереди.

Завернувшись в теплый банный халат, будто за окном стоял промозглый ноябрь, а не самый жаркий месяц в году, Воронов вернулся на кухню, с неудовольствием отмечая, что Вероника включила новости на маленьком телевизоре, стоящем на холодильнике. Он терпеть не мог смотреть новости по утрам, от них вечно портилось настроение, но жена не начинала день, не узнав о совершенно бесполезных для нее событиях. Насте, очевидно, это тоже не слишком нравилось, но она молчала, не считая себя вправе устанавливать порядки в чужом доме.

Воронов сел за стол, придвинул к себе большую чашку с ароматным чаем, вдохнул горячий пар. Легкие мгновенно расправились, дышать стало легче.

— Мы сегодня в ресторан идем? – спросил он, не надеясь на отрицательный ответ, но безумно его желая. Все восемнадцать лет совместной жизни с Вероникой в этот день они неизменно ходили в ресторан, но сегодня Воронову этого страсть как не хотелось.

— Ох! – Жена приложила ладони к щекам и покачала головой. – У моих ребят сегодня спектакль, первый за время ковидных ограничений. Они так волнуются, поэтому я бы сходила их поддержать.

Вероника ставила пьесы в небольшом театре, где выступала в основном талантливая молодежь, а потому болела душой за каждое выступление, но сейчас Воронову показалось, что этим вечером она не собиралась идти на работу. Однако, увидев состояние мужа, придумала правдоподобную причину, чтобы выглядело, будто она сама отвергла ресторан. Возможно, именно за это он и влюбился в нее когда-то настолько, что ушел от жены и двух малолетних детей. Вероника была тонким психологом, умела считывать настроение людей и поступать так, чтобы те не чувствовали себя неловко.