Книга Казаки-разбойники, страница 55 – Наталья Тимошенко

Закончив с обедом, Яна отправила родителей отдыхать после утомительного перелета, пообещав лично вымыть всю посуду. Но вместо того, чтобы выполнить обещание, плотно закрыла за собой дверь кухни и набрала номер Никиты.

— Я знаю, кто наш призрак! – выпалила Яна, едва тот ответил.

— Вот как? И кто же?

Яна вкратце пересказала все то, что поведал ей папа. Никита долго молчал, раскладывая по полочкам в голове услышанное.

— Интересная картина вырисовывается, – наконец произнес он. – Ты видишь призрак девушки, которую когда-то не нашел твой отец, а также тебе присылают руку убийцы, которого когда-то не нашел мой отец.

— Это все связано, как мы и думали! – едва сдерживая возбуждение, сказала Яна. – Как думаешь, мог убийца Карины иметь отношение к исчезновению и Анны? Ведь она совершенно точно тоже мертва.

— Не знаю, – медленно произнес Никита. – Ведь, если отбросить тот факт, что на связь Анны и убийцы тебе намекают, между ними нет ничего общего. Огромное расстояние в километрах, да и во времени тоже. Карину нашли убитой недалеко отсюда двадцать три года назад, Анна исчезла в Санкт-Петербурге двадцать лет назад.

— Но у нас с тобой тоже разница в расстоянии и во времени, а один дар на двоих мы получили, – напомнила Яна.

— Да, – согласился Никита. – И этими двумя делами занимались наши отцы, также незнакомые друг с другом. Кажется, мы тянем за ниточку одного большого клубка связанных между собой событий.

Возбуждение уступило место испугу. Яна почувствовала, как сердце в груди забилось сильнее, а ладонь с зажатым в ней телефоном взмокла. Никита прав, все эти совпадения гораздо глубже, чем кажутся. Кто-то словно начал вязать единый для них обоих узор задолго до Яниного рождения, задолго до того, как они с Никитой получили свой дар. И разобраться в хитросплетении нитей не только сложно, но и страшно.

— Ты боишься? – догадался Никита.

— Ты чувствуешь это даже через телефон? – не стала отрицать Яна.

— Нет. – Ей показалось, что он улыбнулся. – Просто меня это все пугает.

— И меня.

Она тоже улыбнулась, чувствуя, как в уголках глаз закипают слезы одновременно ужаса и облегчения. Как бы то ни было, а она была рада, что связана именно с Никитой, что им вместе предстоит во всем разобраться.

— Я позвоню Воронову, – сказал наконец Никита. – Это важная информация.

Попросив держать ее в курсе, Яна отключила телефон и вышла из кухни. Как и следовало ожидать, ни папа, ни Элиза не стали ложиться отдыхать: с улицы доносился звук полива в теплице, где Элиза уже, должно быть, занялась розами, и стук молотка из мастерской папы. Именно к нему Яна и направилась. У нее возник очень важный вопрос, не терпящий отлагательств.

Папа сидел за широким столом, за которым обычно чертил схемы будущей мебели, и о чем-то думал, грызя кончик простого карандаша.

— Я уж думала, ты что-то делаешь, – заметила Яна, закрывая за собой дверь, чтобы проходящая мимо Элиза ничего не услышала. – Мне показалось, я слышала стук молотка.

Папа посмотрел на нее растерянно, как бывало всегда, когда он с головой уходил в свои мысли.

— Это просто гвоздь из стола торчал, чуть штаны себе не порвал, – пояснил он. – А в самолете приснилась интересная идея, вот и решил как можно скорее записать, хоть схематично.

— Да ты Менделеев! – рассмеялась Яна, подходя ближе.