Книга Казаки-разбойники, страница 123 – Наталья Тимошенко

— Те украшения, с помощью которых я влюбила в себя Влада когда-то… Я отдала их одной женщине. Уж не знаю, что именно она загадала и сбылось ли ее желание, но вскоре она погибла. И, как выяснил Витя по этим своим каналам, в ночь ее гибели демон, привязанный к украшениям, наградил ее сына неким экстрасенсорным даром…

— Ты о Кремневых? – догадался Воронов.

Очевидно, Вероника Антоновна кивнула, потому что вслух подтверждать не стала, а Яна впервые задумалась: как именно она познакомилась с Вороновым? Когда? При каких обстоятельствах? И если она была связана с матерью Никиты, а Воронов знал его отца, не может ли тут быть связи? Но Вороновы не стали этого обсуждать, и Яне оставалось лишь догадываться.

— Не знаю, как и почему, Витя этого не объяснял, но в ту ночь дар этот был поделен между старшим сыном Кремневых и только что родившейся на другом конце страны девочкой.

— Яна, – снова выдохнул Воронов, и Яна в шкафу кивнула.

— И вот спустя девятнадцать лет мальчик и девочка оказались рядом, – продолжала Вероника Антоновна. – Не думаю, что это случайность, скорее всего, так было предначертано. И Витя видел, чувствовал между ними эту связь. В его голове родилась безумная идея. Он хотел, чтобы я написала роман. Он придумывал сюжеты и воплощал их в жизнь, а я должна была только записывать. Он сделал этих выросших уже детей главными героями, мне нужно было только писать.

— И ты согласилась?

— Какой у меня был выбор?

— Так или иначе, он убивал людей! – воскликнул Воронов. – Сначала чужими руками, потом своими!

— Он сумасшедший, Петя! Я боялась, что, если не буду писать то, что он говорит, он убьет меня!

— Почему ты не рассказала мне?

— Потому что тогда мне пришлось бы рассказать тебе и все остальное. Признаться, что я сама преступница. Я знала о двух убийствах, я оставила умирать девушку! Вся моя жизнь была бы для тебя ложью, понимаешь? – Вероника Антоновна зарыдала, и Яна не знала, что чувствует к ней. Жалость смешалась с презрением и ненавистью. Ведь если бы эта женщина не молчала, Лера была бы жива. Анна была бы жива. И еще многие люди, которых маг втянул в свои бредовые сюжеты, были бы живы!

Шорох у окна заставил Яну вздрогнуть. Она не поняла, какой именно звук услышала, и не успела даже предположить, как вдруг что-то грохнуло, а в следующую секунду Воронов, спину и затылок которого Яна продолжала видеть, вздрогнул и начал заваливаться назад. Будто в замедленной съемке Яна видела, как он падает на пол, а на его груди расплывается алое пятно. Яна зажала рот руками, еще не осознавая до конца случившееся, а Вероника Антоновна уже вбежала в кабинет и, не замечая приоткрытую дверцу шкафа, бросилась к окну.

— Витя! – вскрикнула она, и тогда пазл в голове Яны наконец сложился, обнажая страшную правду: маг жив. И он здесь.

* * *

Вероника Антоновна, не сомневаясь ни на секунду, пробежала мимо мужа, бросилась к окну. И в голосе ее Яна не слышала страха. Сама же она прижалась к стенке шкафчика, боясь даже дышать. Воронова стояла совсем рядом, могла услышать любой шорох. Однако той, судя по всему, было не до шкафа.

— Входи в дверь, – велела она невидимому для Яны гостю и выбежала из кабинета.

Яна тут же вывалилась из шкафа. Оставаться в доме наедине с магом и Вероникой Антоновной у нее не было никакого желания. Она выскочила в гостиную, на секунду задержалась возле следователя, собираясь проверить, жив ли он, но времени не было: в прихожей уже слышались голоса. Яна метнулась к дивану, чтобы взять свой телефон, но тут же обомлела от ужаса: телефон был заброшен под диван и лежал у самой стены. Оставалась крохотная надежда, что это сделал Воронов, желая спрятать от жены присутствие Яны в доме, но все-таки Яну не отпускала мысль и о том, что это могла сделать сама Вероника Антоновна, чтобы помешать ей вызвать помощь. А значит, у нее две проблемы: во-первых, телефон быстро не достать, во-вторых, Воронова может знать, что она здесь.