Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 66 – Наталья Тимошенко

В конце концов, разобравшись с посудой, Лера зашла в свою комнату и без сил упала на кровать. Раздеваться не стала, чтобы не уснуть. В одежде ей всегда спалось плохо, поэтому, если и задремлет ненадолго, все равно не проспит до утра.

Даже задремать не удалось. Как и прошлой ночью, за дверью мелькали тени, только теперь Лера надеялась, что это не люди. Иначе ей не удастся добраться до кабинета и что-то узнать.

Когда часы показывали уже начало первого ночи, а в доме давным-давно стихли все звуки, Лера поднялась с кровати. Быстро накинула на себя куртку, которую предварительно принесла в комнату из общего гардероба. Она понятия не имела, чья именно это куртка, взяла то, что было ближе всего. И так рисковала быть замеченной, но выходить на улицу ноябрьской ночью в одной только кофте, уже имея насморк, было бы совсем неразумно. Стоило ей приоткрыть дверь комнаты, как тени в коридоре исчезли, будто не только она их боялась, но и они ее. Лера прокралась на кухню, поскольку там имелся запасной выход на улицу. Идти к главному входу через весь дом было опасно, поэтому Лера собиралась воспользоваться запасным, хоть и придется огибать по двору полдома.

На улице было по-настоящему морозно. Днем шел дождь, а ночью подморозило, и вся эта замерзшая в воздухе вода мгновенно забралась под одежду, заставив Леру мелко дрожать. Не спасала даже куртка. Обхватив себя руками, Лера, пригнувшись, побежала вдоль стены дома и вскоре добралась до окна кабинета Белогородцева. Предварительно отпертое, оно открылось быстро и бесшумно, и вскоре Лера уже была внутри. Свет включать, конечно, не стала, довольствовалась фонариком в телефоне.

Как и говорил участковый Павлову, Белогородцев документацию держал в полном порядке. Лера нашла кучу папок, в которых по файлам были разложены различные документы. Вчитываться не стала, просто фотографировала каждый лист, на котором замечала имена и фамилии. Вскоре стоять, склонившись над столом, Лера устала, по-хозяйски выдвинула кресло и устроилась с бо́льшим удобством.

Время шло, количество неотфотографированных бумаг уменьшалось, а бдительность Леры притуплялась, когда вдруг ей показалось, что она слышит шаги. Мгновенно перестав шуршать бумагами, Лера замерла, даже руку с зажатым в ней телефоном на стол не опустила.

Сначала было тихо, но уже пару секунд спустя она услышала едва заметный шорох сзади. Стол стоял почти у самой стены, за спиной Леры оставалось буквально полметра, и там никого не могло быть, но она явственно слышала шорохи, а теперь уже и кожей ощущала чужой взгляд. Вместо того, чтобы обернуться, Лера одним почти незаметным движением переключила камеру телефона на фронтальную, медленно подняла аппарат и чуть сдвинула его в сторону, чтобы было видно, что происходит за ее спиной.

Черная тень, очертаниями чем-то напоминающая человека, словно парила за ее левым плечом. Лера не могла различить черты лица, да и само лицо угадывалось лишь отдаленно, но это точно было что-то человекообразное.

«Это картина, – мысленно твердила она себе, пытаясь сдержать вопль. – Это просто картина на стене».

Лера помнила, что никакой картины на стене не было. Днем она провела в этом кабинете почти час, успела изучить его полностью. Стена за столом была абсолютно пустой.