Книга Fila vitae. Нити жизни, страница 108 – Наталья Тимошенко

Олег не был верующим человеком и не мог знать наверняка, помогла ли святая вода или же это оказалось обычным совпадением, но сейчас это его не волновало. Главное, Лера жива, тварь исчезла, а Ева ответит на все их вопросы.

Как бы парадоксально это ни звучало, но больницы Лера не любила. Особенно терпеть не могла находиться в них в качестве пациента. Но как-то так получилось, что за последние три года она лежала в них уже третий раз.

Первый раз получила по голове, когда не вовремя вернулась домой: в ее квартире как раз орудовал преступник. Второй раз, когда очутилась в руках маньяка, пожелавшего сделать из нее жертву в каких-то своих играх. Именно с тех пор Лере и снились сны о том, как она падает в темную воду, как тонет в ней. Тем, кто прыгнул за ней в воду, был ее сосед Никита. Ему удалось вытащить Леру, и вдвоем с Яной они смогли ее откачать. Лере до сих пор казалось чудом то, что два человека, не имеющие навыков сердечно-легочной реанимации, смогли спасти ее. И лучшее, что она могла для них сделать, это исчезнуть из их жизни, уехать. Потому что Яна как раз была той, кого выбрал Никита. Может, Лера никогда и не решилась бы, если бы Илья не предложил. Сказал, что в Питере ему предложили хорошую работу с большими перспективами и он бы хотел, чтобы она уехала с ним. И Лера уехала. И как бы ни относилась она к климату этого города, вечной темноте и бесконечным дождям, она чувствовала, что постепенно будто освобождается от чего-то, что держало ее в тисках долгие годы.

И пусть по-настоящему она не помнила падения в воду, человеческая психика способна защищаться от травмирующих воспоминаний, но во снах все равно тонула.

И вот сейчас снова. Привет, больничные стены.

К сожалению, в этот раз защитный механизм ее психики дал сбой, и она помнила каждое мгновение из тех, что черная тварь пыталась высосать из нее жизнь. Помнила это жуткое ощущение беспомощности, когда не могла пошевелить ни единой клеточкой своего тела; помнила дикую слабость, нарастающую с каждой секундой. И как страшно хотелось спать, но она понимала: если уснет, то сдастся. Старалась не закрывать глаза, хоть и смотреть на существо было жутко. Она видела, как отчаянно бросался на тварь Иван и как каждый раз отлетал в сторону. А потом чем-то брызнул на существо, и оно вдруг разорвалось на миллиарды мелких кусочков, и эти кусочки, словно тонкие иголки, упали на Леру, впились в ее тело. И если до этого больно ей не было, то тогда стало. Будто тысячи осколков разрезали кожу, коснулись каждого нервного окончания. Казалось, боль умирающего существа передалась ей. И Лера закричала, только из горла вырвался лишь булькающий звук, полилась наружу черная жидкость. Лера отчаянно отплевывалась, пыталась вдохнуть, но жидкости было слишком много. И в тот момент, когда она уже готовилась потерять сознание, жидкость вышла, и ей удалось вдохнуть.

Черной густой массой Леру периодически рвало до самого вечера. Врачи не понимали, что это, осторожно говорили, что даже лаборатория не смогла до конца определить состав этой массы. В ней определенно была кровь, но что еще – они не понимали. Иван тоже взял образец, заявив, что лаборатория в его Институте куда более оснащенная.

А когда Леру не рвало, она спала. Сил не было совсем, ей бесконечно капали какие-то лекарства, а она даже не интересовалась, какие именно. Повезло, что выделили одноместную палату, поэтому спать никто не мешал. Даже визиты медсестер и врачей она слышала сквозь сон, открывать глаза ни сил, ни желания не было.