Книга Запертые во тьме, страница 104 – Наталья Тимошенко

И чем больше информации она читала в Костином отчете, чем больше искала ее в интернете, тем яснее понимала, что была права в своих заключениях: Кувандык действительно погрузился в некий общий сон, созданный его жителями. Человеческие мысли, как бы смешно это ни звучало, на самом деле материальны. А уж когда к делу подключается бессознательное, оно и вовсе способно творить самые невероятные вещи. Саша, еще совсем недавно бывшая материалисткой до мозга костей, и раньше замечала, что стоит чего-то очень сильно, на самом деле сильно захотеть, и почти всегда это сбывается. Тогда она, конечно, считала, что просто прилагала к этому максимум усилий, но теперь могла себе признаться, что в какой-то момент ей будто помогала сама Вселенная. А уж на что способны несколько тысяч человек, освободивших свое бессознательное и направивших его в одну сторону… Ведь наверняка тот, кто задумал этот масштабный эксперимент, потрудился задать направление. И теперь главными были две вещи: понять, зачем это сделали и как все исправить. С тем, кто сделал, наверняка разбираться придется не им. Институт не того полета птица. Войтех обещал отправить всю информацию Эдуарду Александровичу Ляшину, да и военные наверняка вмешаются.

Сон наконец обнял ее за плечи, и Саша устало прикрыла глаза. Захотелось лечь прямо здесь, на скамейке, и, чтобы не расплескать эту вязкую сонливость, она медленно поднялась, стараясь держать глаза полузакрытыми, и направилась к двери, но почти сразу остановилась: в темных окнах первого этажа что-то блеснуло. Потом еще раз, и еще. Саша не сразу поняла, что сверкает не внутри гостиницы: в окнах лишь отражается то, что происходит за ее спиной.

Она обернулась. Далеко, на самой границе горизонта, вспыхивали яркие огни и тут же гасли. Это не было похоже на грозу, вспышки сверкали не высоко в небе, не расчерчивали его ломаными линиями молний. Кто-то будто включал и выключал разноцветные мощные фонарики в разных местах. И Саша сразу подумала о том, что это связано с тенью. Что-то происходит с ней.

В голове разом заметались десятки мыслей: нужно позвонить Войтеху и Ване, выяснить, что происходит вблизи тени, нужно позвонить полковнику, наверняка у него еще больше данных, нужно разбудить Айю и Женю, нужно наплевать на все, хватать машину и мчаться в зону одной… Но вместо этого Саша просто стояла на месте и как завороженная смотрела туда, где вспыхивали над запертым во тьме городом яркие огни.

А потом кто-то будто опрокинул чернильницу. Большое темное пятно стремительно расплывалось по небу, поглощая и мерцающие огоньки, и темные облака, и звезды, и весь мир вокруг. Саша по-прежнему не шевелилась, глядя на приближающуюся черноту, и только когда та отгрызла себе большой кусок этого мира и остановилась, судорожно вдохнула и дернулась, будто сама только что проснулась.

Тень увеличилась! Стремительно и так сильно, что ее стало отлично видно даже ночью. А значит…

— О боже! — Саша прижала ладони к вискам, понимая, что большая часть огороженной зоны, если не вся, оказалась поглощена темнотой.

И белый фургон, и Войтех и Ваня в нем.

Вот и сбылось видение Войтеха: тень разделила их, оставила по разные стороны. Только не Саша оказалась в ней, а он.

Саша не поняла, как в руках оказался телефон, не помнила, как пальцы сами вызвали из памяти номер Войтеха.