Книга Хранительница болот, страница 91 – Наталья Тимошенко

Войдя во двор через покосившуюся калитку, я осторожно приблизилась к дому. Стук топора шел откуда-то сзади, поэтому я обогнула дом и попала на задний двор. И сразу увидела того, кто орудовал топором.

Мужчина стоял ко мне спиной, держал в руках топор, который периодически поднимал вверх и с силой опускал на толстую болванку, разлетавшуюся затем на половинки. Несмотря на то, что я не видела его лица, Ивана узнала сразу. И, к стыду своему, не могла отвести от него глаз. Он был в одних джинсах, с голым торсом, поэтому рельефные мышцы я смогла рассмотреть и на прямой спине, и на мощных руках. Кожа поблескивала от капелек пота, светлые волосы слиплись на затылке. Честное слово, потные мужчины в спортзале никогда не казались мне привлекательными, но то ли место, то ли сам сосед действовали на меня гипнотически.

Шрам на его боку сегодня выглядел уже почти не страшно. Зашит был ровно, будто зашивал его хирург с золотыми руками, а не пострадавший айтишник самостоятельно. Должно быть, на соседе, как на мартовском коте, все заживает легко.

Дождавшись, когда Иван в очередной раз поднимет топор вверх, я наконец решилась обозначить себя:

— Добрый день, Иван!

Я ожидала, что он вздрогнет от неожиданности или слишком резко обернется, но он медленно опустил топор вниз и также медленно обернулся, выдавая, что давно знает о моем присутствии.

— Наконец-то, – вместо приветствия сказал он. – Я уж думал, вы уйдете молча, а потом сделаете вид, что и вовсе не приходили.

— Почему это? – не поняла я.

— Потому что уже полчаса пялитесь на меня, подумал, вдруг стесняться будете.

Краска так стремительно залила мое лицо, что я не успела ее остановить. Кажется, даже волосы покраснели. Никаких полчаса я на него не пялилась, что за самомнение! Минуту максимум! И то просто выбирала подходящий момент, чтобы не напугать его!

Но оправдываться я не собиралась. Оправдание – признание его правоты.

— Значит, вы купили Желтый дом? – как можно спокойнее спросила я, стараясь не смотреть на его обнаженный торс.

Нет, я знала, что времена, когда айтишники представляли собой небритых мужланов в растянутых свитерах с оленями, давно канули в Лету, но не думала, что они могут выглядеть так, будто не вылезают из спортзалов. Помнится, один мой знакомый с такой профессией жаловался, что ему некогда даже в магазин за продуктами выйти, все время за компьютером проводит. Очевидно, у Ивана времени на спорт хватало.

— Желтый дом? – Сосед с сомнением посмотрел на облезшие стены своего жилья. – Ну, можно и так сказать, наверное.

— Когда-то этот дом принадлежал Вышинским, – поспешила объяснить я. – И его называли Желтым домом. Я нашла карту, где он нарисован, и решила поехать посмотреть, что от него осталась. Не знала, что вы здесь живете. Черт, Иван, не могли бы вы одеться?

Брови соседа сначала удивленно взлетели вверх, а затем уголок рта приподнялся в ухмылке. Я была почти уверена в том, что сейчас он скажет что-то вроде: «А я все думал, когда вы попросите, а то полчаса уже пялитесь на мой идеальный пресс», но он просто молча взял футболку, лежавшую на одной из еще не тронутых болванок, и натянул на себя. Дышать сразу стало легче.

— Не знал, что этот дом когда-то принадлежал вашей семье, – сказал Иван, приглаживая растрепанные волосы. Ухмылка с его лица исчезла, теперь он казался просто вежливым соседом. – Как я уже говорил, я купил его не так давно. Продавали совсем дешево, надо признаться. Может быть, хотите лимонада?