Книга Хранительница болот, страница 105 – Наталья Тимошенко

— А почему все-таки после тридцати? Ведь раньше это вообще солидный возраст был. Считалось, что к этому времени мудрости набираешься?

Вера пожала плечами.

— Увы, этого я не знаю. Агата и сама, кажется, не знала. Впрочем, я не помню, чтобы спрашивала.

Получив от Веры наказ закрыть книги и немного отдохнуть, я честно собиралась послушаться, но, когда дом укутала уютная ночная темнота, больше не казавшаяся мне страшной, а Юлька давно уснула, я снова спустилась в подвал. Нечисть меня сейчас не интересовала, я хотела побольше узнать о волколаках. Изучая вместе с Верой материалы этим вечером, я наконец нашла о них упоминание, но не стала обращать ее внимание на это. Просто отложила в сторону книгу, где видела название, и теперь намеревалась изучить получше.

Волколаками, как и обычными оборотнями, назвали тех людей, которые могут обращаться в зверей. В отличие от оборотней, волколаки могли обращаться в птиц, медведей, лисиц и некоторых других животных. Но все же чаще это были именно волки. Волколаки существовали двух видов: добровольные и вынужденные. Сильные колдуны могли по своей воле обращаться в волков и обратно, а иногда проклятия насылались на тех, кто колдуном не был. Тогда человек становился волколаком против своей воли на некоторое время или же навсегда, только перед самой смертью принимая обратно облик человека.

Волколаки, ставшие такими поневоле, вели себя иначе, чем истинные волки и даже колдуны в образе волка. Они старались держаться около людей, часто их можно было видеть на опушке леса, где они грустно смотрели в сторону своей деревни, выли жалобно, будто плакали. Даже сильно голодая, не ловили и не ели животных, предпочитали человеческую еду, порой побираясь на помойках, как бродячие псы.

Я аккуратно прикрыла книгу и посмотрела на серую стену, вспоминая слова Веры о том, что она кормит волка, а тот всегда ждет ее, сидя чуть поодаль, чтобы не напугать. Может ли он на самом деле быть волколаком? Но если так, то откуда тогда мертвый заяц, убитые люди? Как-то одно с другим не вяжется. Тут уж либо домашняя еда, поскольку претят убийства живых существ, либо нападения на людей.

Однако уже следующие страницы заставили меня похолодеть. Сначала автор описывал способы, которыми можно наслать проклятие и превратить человека в волколака. А способов таких, надо признать, было множество: и натягивание каких-то ниток через дорогу, переступив через которые, человек превращался в волка, и посыпание зерном, и простые банальные проклятия, и многое другое. Разные были способы также вернуть волколаку человеческое обличье: перерезать ту нить, через которую человек переступил, накрыть его платком, освященным на Пасху. Но все это подходило невольным волколакам, кто не хотел им быть. С колдунами же дело обстояло иначе.

Менять облик они могли по своему желанию, но если колдун попадался не очень сильный, то одной силы мысли ему было мало. Чтобы превратиться в волка, он должен был перевернуться через осиновый пень, который не перекрестили после того, как срубили дерево, или через… ножи, воткнутые в землю лезвиями вверх. Количество ножей в разных источниках указывалось разное: один, три, семь или даже двенадцать.

Я снова оторвалась от чтения, с дрожью в теле вспоминая ножи, которые нашла незадолго до обнаружения мертвого кладоискателя. Их было семь, и они были воткнуты в землю лезвиями вверх. Я вспомнила о ножах лишь на следующее утро, до того была сбита с толку мертвым человеком в своем парке. Снова идти туда было жутко, но уже не страшно. Чуть дальше по тропинке я слышала голоса рабочих и шум портативной бетономешалки: Виктор Алексеевич привез ребят, которые начали устанавливать забор. Поэтому появления волка я не боялась, но все равно идти туда было неприятно. Только вот ножей в кустах уже не было. Кто бы ни поставил их там, он успел забрать их раньше.