Книга Тринадцатая запись, страница 38 – Лена Обухова

— Вы считаете, что судьба дается нам свыше? - с улыбкой поинтересовался Савин. - И сделать с этим ничего нельзя?

— Дело не в этом, - отозвалась Диана, стараясь не выглядеть смущенной. Не любила она оказываться в центре внимания. По крайней мере, такого внимания. - А в том, что мы творим судьбу только отчасти. И можно сколько угодно занимать активную позицию, но у той из нас, что родилась в каком-нибудь Зажопинске в семье родителей-алкашей, и той, что появилась на свет в семье потомственных москвичей, судьбы в любом случае будут разные. Второй и место в хорошем ВУЗе достанется, и квартира в наследство от прабабки - пусть и в старом фонде, но зато в центре. Зная себе цену, она удачно выйдет замуж, а если захочет, то и карьеру сделает. И будет с презрением посматривать на первую, которая в лучшем случае вырвется из домашнего ада, прежде чем ее единственное наследство спалят в пьяном угаре, и не свяжет свою жизнь с таким же бухариком. Хорошее образование ей не светит, как и престижная работа, но, если она будет много вкалывать, возможно, однажды сможет взять ипотеку в своем городе. И приложив втрое больше усилий, все равно будет жить хуже, чем та вторая, уверенная, что она всего в жизни добилась сама.

— То, о чем вы говорите, это всего лишь накопительный эффект прилагаемых усилий, - парировал Савин. - Да, ваша первая девушка будет жить скромнее второй, но для нее это будет внушительная высота: то, откуда она начинала, и куда дошла. Выбраться из ямы порой ценнее и важнее, чем взойти на пьедестал. И дети этой первой девушки начнут свой путь уже с того уровня, на который поднимется она, смогут подняться выше, а их дети - еще выше. И еще большой вопрос, чье третье поколение окажется в лучших жизненных условиях. Ведь дети могут как преумножить наследие родителей, так и потерять его.

— Но первая девушка не сможет сделать такую же карьеру, как вторая, - с нажимом повторила Диана. - А значит, не каждый из нас может получить все, чего ни пожелает. У всех есть потолок.

— Не сможет только потому, что не станет ее желать, - уверенно заявил Савин. - Наши желания - не путать с абстрактными мечтами - напрямую зависят от того, в какой точке мы находимся. Когда ты веришь, что у тебя есть потолок, выше которого не подняться, он появляется. И держит тебя. Самое сложное в жизни - это научиться желать, искренне и отчаянно, то, что ты не в состоянии себе представить. А если суметь это представить и по- настоящему пожелать, то все преграды падут. И найдется способ получить нужное образование или рабочее предложение, даже если ты не из той семьи или не из того города.

— Ну да, сам найдется, по волшебству, - хмыкнула Диана, качая головой. - Не работает это так. Все зависит от того, что подкинет тебе жизнь. Кому-то суждено ехать в маршрутке, которая перевернется, сломать себе шею и остаться в инвалидном кресле до конца дней. А кому-то посчастливится оказаться в одном лифте с продюсером, который из любого сделает звезду. И неважно, насколько активную позицию занимал первый и второй. Это просто судьба. Мы все берем куски одного пирога, но кого-то ждет монетка, а кого-то - осколок стекла.

По залу прокатился рокот голосов, но Савин проигнорировал их. Лишь снял очки, не отрывая от Дианы взгляда, и теперь она смогла рассмотреть, что глаза у него темно-карие.