Книга Тринадцатая запись, страница 31 – Лена Обухова

— Игорь, я же сказала: не за... - открыв дверь, Юля осеклась, увидев перед собой только пустой коридор.

Она решила не гасить свет как минимум здесь и в главном холле, хотя сама точно не знала почему. Вроде не собиралась ночью разгуливать по гостинице. Видимо, ее пугала вероятная необходимость пойти на кухню в темноте.

Сейчас же свет позволял увидеть, что коридор совершенно пуст, Игоря нет ни у его двери, ни у двери кухни. Сразу стало очень не по себе. Водитель- телохранитель, по возрасту годящийся ей в отцы, не имел привычки дурачиться подобным образом. И единственное рациональное объяснение, которое Юля могла найти, - это то, что он не услышал ее ответов, решил, что она уже спит, и ушел к себе, прежде чем она успела открыть дверь.

Но насколько такое возможно, если она через дверь слышала даже его шаги? Вроде Игорь никогда не страдал глухотой.

Тогда что, черт побери, это значит?!

За окном вспыхнула еще одна молния, заставляя свет в комнате и коридоре снова мигнуть, а с последовавшим ударом грома он и вовсе погас. Теперь светился лишь экран оставшегося на столе ноутбука.

— Черт, - почти прошипела Юля, чувствуя, как ускоряется пульс.

Только этого сейчас не хватало! Ночь, гроза, пустая гостиница... А теперь еще и электричество вырубило! Хорошо, что Игорь здесь...

Она все еще стояла у порога своей комнаты, частично высунувшись в коридор, когда с очередным всполохом молнии в него проник скудный свет, с трудом пробившись через задернутые шторы. Всего на секунду или две, но этого хватило, чтобы краем глаза Юля заметила застывшую посреди холла женскую фигуру то ли в старомодном платье, то ли просто в длинной юбке. Охнув, она торопливо юркнула обратно в комнату, захлопнула дверь и щелкнула задвижкой. Ее мелко трясло, и грянувший следом гром молотком ударил по натянутым нервам, заставляя вздрогнуть всем телом.

Свечение экрана стало слабее, ноутбук готовился вовсе погасить его ради экономии батареи, и Юля торопливо бросилась к столу, чтобы шевельнуть мышку и схватить смартфон. Остаться сейчас в кромешной темноте было бы очень некстати.

«Тебе просто показалось! Темнота, гроза, два бокала вина, а ты вся в расстроенных чувствах, вот мозг и играет с тобой злые шутки», - рациональная часть уже принялась успокаивать ее, но инстинкты сейчас были сильнее.

Да, после событий четырехлетней давности у нее развилась легкая паранойя. Иногда накатывало, когда она оказывалась одна в темноте: мерещилось всякое. И сны. Порой кошмары возвращались, напоминая об ужасных существах, живущих с людьми бок о бок в особых местах. Хотя глагол «жить» едва ли уместно применять к тем, кто давно умер или никогда не был живым. В Испании это случалось крайне редко, в Москве чаще, но стоило вернуться в Шелково, как все воспоминания и страхи мгновенно оживали. Зря она решила, что на Медвежьем озере будет иначе.

Заряд на телефоне был довольно низким, но Юля едва обратила на это внимание, торопливо включая фонарик, направляя его на дверь номера и прислушиваясь. Все было тихо. Никто не стучал и не скребся, не гремел шагами и не дергал ручку. За окном продолжал лить дождь, а небо иногда озарялось вспышками. Тишину нарушали только раскаты грома: одни близкие и громкие, другие более тихие и далекие.