Книга Тринадцатая запись, страница 114 – Лена Обухова

— Так как у тебя дела? - нарочито вежливо поинтересовался Федоров, сложив руки на рукояти трости. Садиться не стал, всем своим видом показывая, что времени на кофе у них не так много. - Что это за история с отстранением?

-Да... - протянул Андрей и многозначительно махнул рукой. Свободной, а не той, в которой держал оригинальный «бутерброд» из колбасы и сыра. - Сволочь одна сначала мне взятку за закрытие дела предлагала, а когда я отказался, на меня же и настучала. Мол, я у него взятку вымогаю. Пришел ко мне с деньгами, такой типа, на, гражданин начальник, как договаривались. И ОСБ тут как тут. У них на меня особо ничего нет, кроме слов этой гниды, но нервы помотают, пока будут разбираться.

— Ясно. Если будет нужна помощь... Адвокат или поговорить с кем-нибудь наверху - дай знать. А что вы опять не поделили с Кристиной?

Андрей скривился, насыпал в кофе пару ложек сахара и все-таки долил сверху холодного молока, чтобы не глотать кипяток.

— Ты ж сам понимаешь, что наши отношения были обречены с самого начала, - буркнул он. - Кто она и кто я... Не годится для твоей сестры мент из Шелково.

— Ну, предположим, я-то это понимаю, - высокомерно хмыкнул нахал. - Но несмотря на мое понимание, вы были вместе четыре года. С перерывами, но все же. Каждый раз она возвращается к тебе. Значит, что-то между вами такое есть. Может быть, даже любовь. Мы с Юлей, знаешь, тоже не очень-то подходили друг другу...

— Вот только не надо нас сравнивать! Состоятельный мужик и молоденькая девочка - история обычная. До отвращения. А подмосковный сотрудник органов и московская принцесса - это не история, а дурацкий анекдот.

— Я тебе не раз предлагал перейти в нашу службу безопасности на хорошую должность. У нас хотя бы платят прилично. И работа в Москве.

— Ну конечно! - фыркнул Андрей, доставая из упаковки последний - пятый - ломтик сыра и скатывая его в трубочку. Колбасы больше не хотелось. - Обалдеть работа: ходить за кем-нибудь из вас с грозным видом и все время молчать...

Игорь, замерший у двери и до сих пор как будто даже не слушавший их разговор, скользнул по нему укоризненным взглядом, как бы говоря: «Да что ты знаешь о моей работе? Она уж получше твоей». Скажи он это вслух, Андрей обязательно поспорил бы, но телохранитель не дал ему такого шанса.

— Ладно, вернемся к этому разговору, когда тебя из органов выгонят, - уколол его сам Федоров. Зараза. - И если хочешь, я поговорю с сестрой, узнаю, как ты можешь все исправить.

— Слушай, меньше всего я хочу, чтобы ты в это лез! И вообще, нечего совать нос в мои дела...

— Поверь, я тоже не испытываю от этого никакого удовольствия, но ты сам захотел разговора за жизнь, - усмехнулся гаденыш. - Если ты наелся и наговорился, может, все же перейдем к делу?

Андрей демонстративно выбросил пустую упаковку из-под сырной нарезки, остатки колбасной убрал в холодильник, а кофе допил одним большим глотком.

— Все, теперь я готов рассказать, что узнал. А Юлька-то где? Ей, наверное, тоже будет интересно послушать.

— Она пока занята. У нее тут образовалось целых два постояльца, не считая нас самих и Игоря, пришлось вызвать из агентства горничную, чтобы прибралась в занятых комнатах. Человек неизвестный, случайный и временный, сейфы в комнатах не работают пока, как и замки, поэтому Юля присматривает за процессом. Как освободится, присоединится к нам.