Книга Джутовая маска, страница 11 – Лена Обухова

— Кофе будешь? ― примирительным тоном предложил он.

Соболев ответил не сразу, словно пару секунд размышлял, согласиться или демонстративно обидеться. В конце концов выбрал первое:

— Буду. Без сахара, но с печеньем.

Это был весьма внятный намек на то, что сам он за всем названным не пойдет, а предлагает подать. Карпатский не стал возражать: и кофе во вторую кружку налил, и печенье на стол коллеги отнес. Не просто так, конечно.

— Что там у тебя за схема? ― поинтересовался он, кивнув на монитор.

Там уже ничего не было: Соболев свернул все окна, как только сел на место. Но отпираться почему-то не стал.

— Да так, пытаюсь взглянуть на события на Медвежьем озере в комплексе и со стороны.

— Объединив два дела в одно? ― Это Карпатский успел ухватить.

Соболев кивнул и потянулся за печеньем.

— Если это эхо истории четырехлетней давности, то и дело одно. Тогда нам тоже поначалу казалось, что преступления не связаны между собой. Хотя Федоров уже со второго случая твердил о взаимосвязи, а Велесов ― о возможной серии. Но очевидно все стало только после третьего случая. Пока у нас тоже маловато данных, чтобы сказать с уверенностью, но я решил начать приглядываться к этим событиям уже сейчас. Неофициально, конечно.

— Ну и как? Что там пока вырисовывается?

Соболев пытливо посмотрел на него поверх чашки.

— Тебе правда интересно? Или просто надеешься найти в моих наработках способ утопить Юлю Федорову?

Карпатский ответил ему укоризненным взглядом.

— Не надо делать из меня монстра, который охотится за несчастной девушкой. Если она здесь ни при чем, я буду только рад. Но пока мне все видится иначе.

— Да? А вот можешь объяснить мне ― нормально, внятно, с аргументами, без упоминания интуиции ― почему девчонка, которая в жизни мухи не обидела, видится тебе каким-то маньяком?

— А ты готов меня услышать? Или просто хочешь другу отчитаться, что у меня есть на его жену?

— Не надо делать из меня крысу, ― явно передразнивая его, ответил Соболев. ― Я, конечно, Владу помогаю, когда вижу, что это к лучшему. Но я на него не работаю.

Прозвучало довольно убедительно. И потом, если они действительно хотят разобраться в происходящем, кто-то должен начать этот разговор первым. Молчать и рыть в одиночку ― еще и неофициально ― определенно контрпродуктивно.

— Хорошо, тогда вот тебе факты и мои аргументы. Первое дело ― убийство Екатерины Осиповой. Она работала на Федорову…

— Но у них не было конфликтов!

— Зато связь есть. Дай договорить. Не будем забывать, что некую странную запись, якобы ставшую причиной гибели другой девушки, подруги нашли в гостинице Федоровой, во всегда запертом подвале, ключ от которого якобы куда-то делся. Да, его могли похитить. Да, плеер с записями могли подбросить. Но с тем же успехом Федорова могла просто снять ключ со связки и использовать, когда ей было нужно. Могла подбросить плеер, но не учесть того, что его заберет не та девушка. И все же потом обе подруги приехали именно сюда и обе погибли: одну мы нашли мертвой на качелях, другую ― в воде. И Федорова тогда была и на озере, и у качелей, ее следы обнаружены на месте преступления, на ее руках ― кровь жертвы.

— Потому что она ее нашла. Не всякий, кто нашел, тот и убил.

— Не всякий, кто нашел, тот не убил, ― парировал Карпатский. ― Еще скажи, что тебе таких случаев не попадалось. Но допустим. Если две девушки встретились на озере, чтобы послушать записи, и обе погибли, то у кого плеер?