Онлайн книга «Тихие шаги»
|
— В каком смысле? – Муж непонимающе нахмурился. — В новых историях много отсылок к старым. Вот смотри: утопленница из старой усадьбы, ведьма, дети, призрачный мститель-убийца, черный человек. Это своего рода… — Цитаты. Он повторяет не столько структуру ритуала – места, легенды, убийства, – сколько сами истории. Так? — Ну вроде того, только… — Что? Володя в нетерпении подался вперед, вместе с креслом придвинувшись ближе к кровати. Ольга неосознанно повторила его движение: расплела ноги и пересела ближе к краю, наклонившись вперед. — Может быть, мне мерещится и я додумываю, но мне видится здесь не просто цитирование, а отзеркаливание. — Это еще что значит? — Ну, не знаю, существует ли такой термин в реальности, я все-таки самоучка, – она чуть смущенно улыбнулась. – Но я так называю прием, когда в своих сюжетах повторяю некоторые ситуации с определенными изменениями. Обычно я делаю это для того, чтобы показать связь или доказать какой-то тезис. — Я не совсем понимаю, – признался Володя, виновато сложив брови домиком. – Можешь назвать конкретные «отзеркаливания», которые тут видишь? — Ну вот возьмем утопленницу из старой усадьбы. В первом случае она реально была ведьмой, то есть технически ее казнили за дело. А во втором – мы имеем дело с невинными девушками, которых что-то позвало. Или призрачный мститель-убийца: первый мстил насильнику, а второй – тем, кто ложно обвинил невиновного в насилии. — Подожди, тут ведь не совсем так, – напомнил Володя. – Смотритель по легенде мог мстить кому угодно, а убийца в маске наказывал за самосуд! — Я веду речь не столько о самих легендах, сколько об историях, которые разворачиваются на их фоне. Мне кажется, для нашего нового… злоумышленника, назовем его пока так, легенды неважны. Важен тот тезис, который он пытается донести или доказать. — И что же это за тезис? На это Ольга только развела руками. — Прости, я не ясновидящая. Пока что тезис не особо читается. Но велика вероятность, что он продолжит цитировать и отзеркаливать прошлые события. — То есть, мы все-таки имеем дело со своего рода подражателем. — Скорее, последователем. — Ладно, давай попробуем развить эту мысль. Что цитирует и отзеркаливает история с похищенными девочками? Историю с детским лагерем? — И с куклами, – кивнула Ольга. – Куклы – это ненастоящие девочки, а тут речь шла о настоящих. — Значит, он идет почти по списку, только призрак-убийца и дети-куклы поменялись местами. — Возможно, по не зависящим от него причинам. В обоих случаях он направлял других на преступления. Возможно, похитительница просто созрела раньше, чем убийца. — Возможно, – согласился Володя. – Тогда дальше с большой долей вероятности должна быть процитирована и немного изменена история о том, кто живет в колодце. Вероятно, именно это сейчас и происходит. Только теперь нечто живет не в колодце, а в шкатулке… Ольга удивленно приподняла брови. — Почему ты думаешь, что шкатулка может иметь к этому отношение? Володя нахмурился, словно не понял, почему она не разделяет его мнение, но его лицо тут же просветлело. — А, ну да, ты же еще не в курсе! Я не успел внести это в таблицу, сам только все узнал. Произошло два жестоких убийства, и пока единственное, что связывает жертвы, – это та самая шкатулка… |