Книга Тихие шаги, страница 41 – Лена Обухова

— А какая вторая крутая новость? Ты сказала, что их две.

— У нас в эти выходные гостит Марина Вранова, – с придыханием сообщила Юля.

Влад непонимающе моргнул. Очевидно, это имя должно было что-то для него значить, но он, кажется, слышал его впервые.

Юля снова закатила глаза и покачала головой.

— Это писательница, очень известная. Я в колледже любила ее книги. Те, что не очень страшные, а больше про приключения и любовь.

— Ах, эта Марина Вранова, – протянул Влад, делая вид, что вспомнил.

Юлю и эта его попытка не убедила, она деланно-возмущенно стукнула его по руке.

— Она приехала с мужем, и я пригласила их поужинать с нами сегодня. Надеюсь, ты не против.

— Да я никогда не против компании. Вот только вы с ней будете говорить о книгах, а мы с ним о чем? Чем он хоть занимается?

— О, уверена, вы найдете тему для беседы. Он работает вместе с Нурейтдиновыми и приехал в Шелково по каким-то делам. Как думаешь, что это могут быть за дела?

— Понятия не имею, – искренне выдохнул Влад. – Но попробую у него узнать.

* * *

г. Шелково

Уля уже пару дней была не в духе, поэтому Паша почти не обращал внимания на ее бубнеж. Это началось еще на озере, на второй день пребывания, и он сразу пожалел, что вообще повелся и согласился туда поехать. Столько денег выкинули, а она еще и недовольна осталась. В первое же утро на завтраке несколько раз трагически заметила, что он своими хождениями туда-сюда ей полночи спать не давал. Паша отмолчался. Он-то знал, что за все время встал только один раз – в туалет, и то еще до того, как они уснули.

На вторую ночь Уля разбудила его, врубив верхний свет. На его законное возмущение с раздражением спросила, неужели он не слышит, как по их номеру кто-то ходит? Номер был слишком скромных размеров, чтобы кто-нибудь мог где-то спрятаться и потом топать в темноте, так что Паша предположил очевидное: кто-то ходит в номере наверху.

— Да это ж какая слышимость тут тогда! – заворчала Уля. – Просто отстой. За что только деньги берут?

Она продолжила что-то бормотать, но он уже не услышал: едва голова снова коснулась подушки, сразу уснул. За ночь Уля будила его еще дважды. Один раз потребовала, чтобы он пошел в номер на третьем этаже и разобрался с тем, кому там не спится. Паша отказался. Во-первых, кто он такой, чтобы запрещать другому человеку бродить по своему номеру? Он же не прыгает там, не бегает, музыку громко не слушает. Во-вторых, сам Паша не слышал вообще никакого шума, даже шагов. Он так Уле и сказал, потребовав выключить, наконец, свет и не мешать ему.

Ее дурное настроение это, конечно, только усугубило. На следующее утро она вообще сначала с ним не разговаривала, потом немного отошла. Но когда он не подтвердил ее слова на ресепшене гостиницы, снова надулась. А что он мог? Врать не умеет и не любит, а сам действительно ничего не слышал. А Улька… Мало ли, может, у нее «эти дни» приближаются? И у нее то ли повышенная чувствительность, то ли повышенная раздражительность… Он уже понял, что в этот период лучше не отсвечивать.

А потому с особой радостью собирался на ночную смену. Во-первых, они обычно тихие, а во-вторых, Уля, может, выспится и успокоится.

Сама она, кстати, думала точно так же. Так и сказала:

— Хоть сегодня, может, высплюсь наконец, когда никто под ухом ходить не будет!