Книга Тень за моим плечом, страница 79 – Наталья Тимошенко, Лена Обухова

Когда доктор закончил с осмотром, второй мужик — тот, что походил на полицейского, — установил в номере камеру, подвесив ее в дальнем углу, так что она снимала в основном кровать. Тут Света занервничала и с вызовом поинтересовалась:

— В сортире тоже такую повесите? Сразу предупреждаю: в душ я тогда не пойду!

— Камера будет только здесь, — хмуро заверил мужик, что-то проверяя на планшете. Вероятно, качество трансляции. — Это для твоей безопасности.

Света сделала вид, что поверила, но про себя порадовалась тому, что по опыту поездок с классом и ночевок в хостелах облачилась на ночь в спортивные штаны и футболку.

Следом в номере появилась одна из тех теток, что привезли ее сюда, — та, что была постарше, темненькая. Свете показалось, что мужик пытался завязать с ней разговор, но она его проигнорировала. И он, недовольно скривившись, ушел.

— Не ладите с начальством? — насмешливо поинтересовалась Света у женщины.

Почему-то она была уверена, что мужик тут главный. Это стало очевидно еще тогда, когда перед ним отчитывался доктор.

— Это мой муж, — невпопад ответила женщина, устраиваясь в единственном кресле с небольшим пледом и подушкой, принесенными из другого номера. Дальше она развивать тему не стала.

Вообще-то Света уже знала, что ее зовут Ольга Воронцова и она писательница, издающаяся под именем Марина Вранова. Об этом ее тоже просветили в одном из чатов.

— А вы что, здесь спать собрались?

— Нет, спать я не буду. Но я останусь с тобой до утра.

— А зачем тогда камера?

— Это дублирование. Одни вещи можно увидеть только через камеру, другие — только собственными глазами. Я буду присматривать за тобой здесь, один из наших людей будет следить за нами на мониторе. Еще двое дежурят у школы.

— Как у вас все серьезно, — хмыкнула Света, залезая под одеяло.

Она сомневалась, что уснет, но кровать так и манила лечь. Слишком удобная.

— А вы ведь всякие ужастики пишете, да? — поинтересовалась Света через какое-то время, заскучав и почувствовав, что сон все-таки накатывает. Сдаваться ему не хотелось.

— Мистику, — поправила Воронцова.

— А есть разница?

— Конечно, есть. Мистика — это все, что недоступно нашему пониманию. Но это не всегда страшно. Как не всегда то, что страшно, лежит за гранью понимания.

Она и эту тему развивать не стала, хотя рассказать наверняка могла многое. Создавалось впечатление, что Воронцовой просто не очень-то хочется болтать. Чтобы поддержать беседу, пришлось провоцировать ее новыми вопросами.

— А то, о чем вы пишете, — все правда? Или выдумка?

— В основном — выдумка.

— В основном? Значит, правдивые мистические истории у вас тоже есть?

— Теперь есть.

Разговор катастрофически не клеился, но Света не сдавалась.

— То, что делал тот парень… Это сработает?

— Не знаю.

Света фыркнула и все-таки положила тяжелеющую голову на подушку. Она почти не спала в прошлую ночь, и теперь сопротивляться сну становилось все труднее.

— Могли бы и ободрить…

— Не вижу смысла лгать. Но будем надеяться, что сработает и сюда ничто дурное не войдет.

— Не боитесь оставаться со мной на ночь? Что если оно все-таки придет, а вы под руку подвернетесь?

Ответа не последовало, поэтому Света приподняла голову над подушкой, чтобы посмотреть на Воронцову: не заснула ли? Но та сидела абсолютно прямо, только ноги под себя подобрала. Сидела и странно улыбалась. Заметив вопросительный взгляд Светы, она все-таки пояснила: