Книга Избранница, страница 82 – Наталья Тимошенко, Лена Обухова

— Я не давал обет безбрачия, если ты об этом, – ответил он, не отводя от нее взгляд и словно прожигая им насквозь.

Марту не удивило, что после того, как они разобрались с останками вампиров, они оказались в ее комнате. Стычки, даже менее опасные, чем сегодняшняя, всегда действовали на нее одинаково: словно глубоко внутри просыпался древний инстинкт, который велел каждому живому существу размножаться. Размножаться она, конечно, никоим образом не планировала, но и противостоять зову тела тоже никогда не стремилась.

Выбранный ею жизненный путь ставил крест на возможности нормальных отношений, семьи и детей. И даже не потому, что жизнь телохранителя в любой момент могла оборваться. Просто Марта не выносила слабых мужчин. Она не могла представить себе ситуации, в которой смогла бы разделить с таким даже постель на одну ночь, не то что жизнь.

Однако по-настоящему сильные мужчины встречались ей редко. Как правило, среди коллег или людей смежных профессий, вроде военных. С такими она сходилась довольно быстро, но не на долго. Такие, как она сама, никогда не принадлежали себе. Они все служили кому-то еще: отдельным людям или целым народам, правительствам или странам. Каждый шел туда, куда звал его долг, и никто не хотел обязательств. Не хотела их и она.

Ее устраивало то, что время от времени она находила «брата по оружию». Чаще всего это случалось именно после таких передряг, когда оба были распалены прошедшей битвой, в обоих кипела кровь, оба, избежав смерти, жаждали восславить жизнь таким вот простым незамысловатым способом, древним, как она сама.

Наверное, Михал Забранский был таким же. Не мог не быть, теперь она отчетливо это понимала, увидев его настоящего. Холеный щеголь оказался всего лишь маской, под которой прятался дикий зверь, не уступающий в силе и ловкости их общему врагу. Теперь она знала, что его служение вампирам не могло быть искренним, если только он действительно тот, кем себя назвал. Поэтому между ними после битвы все не могло случиться иначе.

Как всех мужчин «ее типа», его не смущали ни мышцы под ее кожей, ни шрамы на ее теле. Он явно любовался ею, останавливаясь иногда, чтобы рассмотреть, изучая руками, пробуя на вкус, скользя по неприятным для большинства людей бугоркам искореженной кожи губами и языком. Его щетина забавно ощущалась на ее коже, для нее это было непривычно, но не мешало и не раздражало.

И все же что-то отличало эту ночь от других. Он полностью подчинил ее себе. Своему ритму, своим правилам. Марта всегда стремилась оставить контроль за собой. Она с первых минут брала инициативу в свои руки, реализуя собственный сценарий и фантазии, диктуя что и как будет происходить. Ее любовники обычно принимали эти правила игры. Некоторые пытались имитировать борьбу, но оба знали, что это не всерьез. Для таких вещей у них имелись другие любовницы, более женственные и податливые. Она отдавалась им, но не подчинялась.

Забранский сразу дал понять, что с ним этот номер не пройдет. И Марта как-то очень быстро согласилась, сама не зная почему. В его поцелуях и прикосновениях чувствовалось, что он имеет на это право. Наконец она нашла мужчину, который оказался сильнее нее, с которым она могла позволить себе быть ведомой, не роняя при этом себя. От этого кровь ее с каждой секундой кипела все сильнее, требуя все больше. И он давал ей то, чего она хотела, словно читая мысли, проникая под кожу, сливаясь с ней в единое целое.