Книга Избранница, страница 52 – Наталья Тимошенко, Лена Обухова

* * *

Первая подсказка, обнаруженная Виолеттой в конверте, оказалась короткой и понятной на первый взгляд: «Сто шагов за всеми». Виолетта сунула конверт в карман толстовки и ринулась за ушедшими вперед девчонками, старательно отсчитывая шаги, однако уже на двадцать восьмом шаге конкурсантки начали разделяться, а на пятьдесят шестом и вовсе разбрелись в разные стороны.

Виолетта остановилась. И куда идти ей? Что значит «за всеми», если все разошлись кто куда? В конце концов решив, что единственным возможным вариантом будет идти туда, куда все шли изначально, пока не начали сворачивать по своим маршрутам, Виолетта двинулась дальше, но уже не так быстро и уверенно. Лес становился все гуще, она уже не видела и не слышала других девчонок. Операторы, если и снимали ее, то делали это очень незаметно, хотя, скорее всего, по ее маршруту просто расставили камеры. Стараясь не задумываться о том, что осталась одна в темном неприветливом лесу, она упорно шла вперед, считая шаги уже вслух.

— Девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять, сто…

Она остановилась. Место, где она сделала сотый шаг, ничем не отличалось от того, где был девяностый. Те же высокие деревья, названий которых она не знала, поросшие мхом и укрытые снизу кустарниками и папоротниками. Ничего вокруг не говорило, что где-то здесь ее ждет следующая подсказка. Виолетта тщательно осмотрела каждое дерево снизу до верху, но ничего не нашла: ни конверта, ни записки.

«Интересно, а сто чьих шагов? – неожиданно поинтересовался внутренний голос. – Если того же Забранского, то ты не прошла и половины. А если чувака в плаще, то и трети».

— Черт, – вслух выругалась Виолетта. – Почему я не подумала об этом сразу?

Такие вещи стоило уточнять на старте, а теперь было уже непонятно, что делать. Не возвращаться же, чтобы спросить, она потеряет кучу времени. Однако идти вперед тоже не имело смысла, она даже приблизительно не сможет понять, где стоит остановиться и искать подсказку.

Виолетта едва не расплакалась от обиды. Надо же быть такой дурой! Однако ничего лучше возвращения к старту она придумать не смогла. Пусть она из-за этого не сможет выиграть конкурс, но в ее положении будет достаточно получить несколько баллов, чтобы закрепиться хотя бы в середине таблицы и не вылететь с соревнований.

Глубоко вдохнув, она развернулась в обратную сторону и тут же увидела в нескольких метрах от себя прикрепленный к дереву конверт. Если бы она не решила вернуться, то и не заметила бы. Быстро добравшись до дерева, Виолетта дрожащими от возбуждения руками вскрыла конверт и прочитала следующую подсказку, напоминающую короткий стишок:

«Мы в город Изумрудный идем дорогой трудной».

— Что? – вслух спросила она, как будто одно из молчаливых деревьев могло пояснить ей смысл этих строк.

Немного подумав, Виолетта поняла, что эти строки ей смутно знакомы. Это было такое странное воспоминание, как будто из далекого детства. Она попыталась сосредоточиться на нем.

Ее мать умерла, когда она была совсем малышкой. К сожалению, люди до сих пор не научились лечить некоторые болезни. Отец больше так и не женился. То ли не хотел приводить в дом другую женщину, опасаясь, что она не подружится с горячо любимой дочерью, то ли просто был слишком занят работой и не оставлял времени на какие-то серьезные отношения. Виолетта точно знала, что у него порой случались романы, в светских хрониках то и дело мелькали его фотографии с очередной пассией, но никогда и ни с кем он ее не знакомил и новую «маму» ей не навязывал. Когда ей стукнуло четырнадцать, и она начала выходить куда-то кроме школы и домов подружек, в их доме появилась Марта. А до Марты за ней присматривала няня, которая уже в то время была старше, чем Забранский нынче, а родилась она вообще в какие-то совсем лохматые годы. Не то в тысяча девятьсот восемьдесят пятом, не то в восемьдесят седьмом. И эту песенку она иногда пела Виолетте перед сном.