Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 82 – Лена Обухова

— Ничего. Ногти и вены не потемнели, ничего черного в глазах нет.

— Возможно, это не то, что заставляет чернеть ногти и вены, а что-то другое, — предположил Колт. — Или оно оставляет тело, когда то становится бесполезно. Я говорил, что мертвые земли опасны и непредсказуемы. Никто не знает, с чем здесь можно столкнуться. Идти сюда и оставаться здесь — самоубийство.

Блор снова посмотрела на Торна, после чего выпрямилась и обвела взглядом драконов, как и накануне застывших в ожидании ее решения.

— Думаете, пойти сейчас обратно — хорошая идея? Туда, в окутанный туманом сухостой, где бродят мертвецы? Потеряем еще двоих, но выберемся? Да, может быть. Но мы не дойдем до цели, не выполним задачу. И смерти тех, кто уже пал, окажутся напрасны. Так как вы думаете: стоит нам вернуться? Стоит ли оно того?

«Я становлюсь слишком стар для таких приключений», — эта мысль первой сформировалась в еще сонном сознании, когда наступило очередное утро.

От ходьбы, сражений и сна вполглаза почти на земле с единственной прослойкой в виде довольно тонкой подстилки тело ломило, мышцы и голова не успевали отдохнуть и восстановиться. Сколько ни тренируйся и ни отрабатывай движения и боевые заклятия в зале, в настоящей жизни все иначе. Постоянное напряжение и смертельная опасность изматывают.

Но со стороны едва ли кто-то мог заметить его состояние. Колт встал с демонстративной легкостью, хотя голову наполнял туман, похожий на тот, что окружал их вчера большую часть дня.

Сегодня воздух был прозрачен, но едва ли кто-то смог бы назвать его свежим, дышать им было по-прежнему тяжело. Небо все так же хмурилось. Впрочем, в мертвых землях иначе, наверное, и не бывает.

Конечно, они не повернули назад. Предав магическому огню тела еще двоих погибших, с утра продолжили путь. Колт был не в восторге от этого решения, но спорить не стал. Его варианты не отличались разнообразием, и сгинуть в мертвых землях, выполняя миссию, о которой никто никогда не узнает, — откровенно говоря, не худший. В успех он верил все меньше. До Академии Некромантии идти предстояло еще столько же, а они уже потеряли половину отряда.

По этой причине часть снаряжения решили оставить, а один из походных мешков все же достался Колту. Не самая тяжелая ноша в его жизни.

Куда больше тяготили ночные события. Колт вспоминал кинувшегося на него парня, собственные инстинктивные движения, когда он наносил ответные удары. Можно ли было поступить иначе? Обездвижить, привести в чувства? Прогнать тьму из глаз и головы? Теперь уже не узнать. Война научила его убивать, не теряя времени на размышления и сомнения. Тогда это могло стоить жизни.

А сейчас? Наверное, тоже. Но Колт все равно не мог отделаться от мысли, что шанс спасти одержимого стража был. Возможно, получилось бы спасти и Патрика, но тогда он тоже выбрал самое простое, быстрое и надежное решение — убить.

Не потому ли сейчас так упорно не верит в успех похода? Потому что в глубине души хочет, чтобы способа спасти зараженного неведомой болезнью человека не существовало. Ведь тогда его решение год назад окажется правильным. А если они смогут вылечить Ламберта, значит, и Патрика смогли бы. И окажется, что он не помог другу, а просто убил его. И кем он будет после этого? Захочет ли тогда обещанного помилования?