Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 37 – Лена Обухова

— Ламберт, подожди!

Ника попыталась шагнуть вслед за женихом, но Мелиса удержала ее.

— Не надо, не сейчас, — тихо попросила она. — Дай ему время переварить это.

— Да уж, сейчас лучше не попадать лорду Ардему под горячую руку, — спокойно согласилась Блор. Ее голос прозвучал до того невозмутимо, словно она каждый день наблюдала подобные сцены, во время которых всплывали смертельные секреты, рушились отношения и жизни.

А еще казалось, что откровение насчет Колта и убийства Патрика Рабана Блор совершенно не удивило.

Мелиса метнула на нее гневный взгляд.

— А вы и рады, да? Для этого сюда приехали?

— С чего вы взяли?

— Очень уж вовремя появились! Не удивлюсь, если вы подстроили всю ситуацию…

На лице Блор лишь едва заметно приподнялись в удивлении брови.

— Не понимаю, о чем вы. Мы не настолько близки с Никой, чтобы я могла как-то повлиять на ее действия. А сюда я пришла, чтобы обсудить с господином ректором расписание занятий: его можно значительно оптимизировать. Не моя вина, что я попала на такой драматический момент. И во всем остальном моей вины нет.

Мелиса хотела что-то возразить, но Колт тронул ее за руку и легонько мотнул головой.

— Не надо, Мел. Не усугубляй. Я хочу сделать официальное заявление, госпожа Блор. Я не знаю, что это был за буквенный ряд и откуда он взялся, а также понятия не имею, почему он складывается в мое имя. Ясно вам?

Она улыбнулась одними уголками губ.

— Предельно, господин ректор. Предъявить вам нечего. Во всяком случае, совету правления. Но, насколько я помню, лорд Ардем объявил вас частью своего рода. Судить вас будет он.

— С ним мы разберемся, — заверил Колт.

— Буду только рада, поверьте мне. Полагаю, по поводу расписания лучше подойти в другой раз?

— Безусловно.

— Тогда хорошего вечера. Вам всем.

Прозвучало как издевка, поэтому никто не ответил на вежливое пожелание. Блор изобразила на прощание легкий поклон, повернулась и удалилась так же тихо, как и появилась.

На этаже они теперь остались втроем. Все еще шокированная Ника посмотрела на отца. Он никогда прежде не видел, чтобы она так широко распахивала глаза. И не так часто ему доводилось видеть в них навернувшиеся слезы.

— Что все это значит? — дрогнувшим голосом спросила дочь. — Ты убил Патрика Рабана? Как это возможно? Он же был твоим другом!

— Одним из лучших моих друзей, — глухо признал Колт. — Из тех, ради кого ты готов на все. И когда он попросил его убить, я не смог ему отказать.

Ночью Ника не то что не сомкнула глаз, но даже не стала разбирать постель и ложиться. Она слонялась по комнате, сидела, свернувшись калачиком, в кресле, смотрела в окно и снова слонялась по комнате. Несколько раз порывалась все же плюнуть на совет Мелисы, велевшей ей дождаться утра и только тогда говорить с Ламбертом, и все же пойти к нему немедленно. Но каждый раз что-то останавливало.

Сначала она не знала, что сказать. С чего вообще начать такой разговор? «Мой отец убил твоего, но так было нужно, поэтому давай без нервов, просто забудем об этом»? Глупо. Глупо и жестоко. А как все объяснить? Колт, конечно, попытался рассказать ей, как было дело, но она не все смогла понять. То ли из-за шока, то ли из-за пробелов в магическом образовании, которых по-прежнему оставалось немало. Ника уяснила одно: Патрик Рабан страдал и хотел умереть, но не мог убить себя сам, поэтому попросил Колта об услуге.