Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 33 – Лена Обухова

— Вот именно — свои, — вздохнула Ника и перевернула несколько страниц назад, как будто что-то искала. — Этот способ связи годится только для простых вопросов, непосредственно связанных с мертвецом. И это должно быть что-то, о чем он знал при жизни. Скажем, собственное имя или место, где спрятал заначку. Есть другой способ спросить имя убийцы, но, во-первых, убитый опять-таки должен был знать его при жизни, а во-вторых, требуется его кровь — ею нужно буквы написать.

Она наконец открыла искомую страницу и ткнула в описание ритуала. Ламберт нахмурился и наклонился вперед, чтобы было удобнее читать.

— А моя кровь не подойдет? — поинтересовался он почти минуту спустя. — Я все-таки его сын. Моя кровь — частично его кровь, моя магия — его магия.

— Твоя? — задумчиво протянула Ника и перевернула еще несколько страниц. Ответа на них не было и быть не могло, она просто давала себе время подумать. — Вполне возможно, что это сработает. По крайней мере, мы можем попробовать, хуже точно не будет.

— А что нужно делать?

— Написать кровью буквы алфавита, применить заклятие — структура там есть, она не сложная, — и вслух задать вопрос, обращаясь к твоему отцу. Если все получится, то на бумаге останутся только те буквы, которые составляют имя убийцы. Правда, они останутся в том порядке, в котором были написаны, и если какие-то буквы использованы несколько раз, то мы этого не узнаем. Ну и сможем составить из букв имя убийцы только в том случае, если сами его знаем. Тут вся надежда на тебя, поскольку я почти никого из вашего окружения не знаю.

— Да, не слишком надежный способ.

— Но если от тела твоего отца ничего не осталось, это единственная возможность хоть что-то выяснить.

— Это аргумент, — согласился Ламберт. — Давай попробуем. Мы можем сделать это прямо сейчас?

— Если ты готов, — несколько неуверенно отозвалась Ника. Сама она ввязывалась в подобные дела легко, но понимала, что для Ламберта участие в ритуале некромантии — это серьезный шаг.

— Давай сделаем это, пока я не успел одуматься и отступить, — улыбнулся тот.

Ника заторопилась, стремясь поскорее найти все необходимое. Это оказалось несложно: по-прежнему острый нож лежал на одной полке с крошечной мисочкой для сбора крови, листы бумаги и специальное перо хранились в столе.

— Думаю, проще всего порезать ладонь, — промямлила она неловко. Прежде ей такое делать не приходилось.

— Я сам, — с улыбкой предложил Ламбрет, забирая нож.

Ника обратила внимание на то, что рукава свитера у него натянуты почти до середины ладони, а еще что-то темное мелькнуло на кончиках пальцев. Она не сразу поняла, но потом разглядела: раньше у Ламберта темнел ноготь только на мизинце и совсем чуть-чуть, а теперь темная полоска у самого основания ногтя виднелась на каждом пальце.

— Слушай, ты бы показался местному лекарю. Мне кажется, это ненормально.

Ламберт развернул левую кисть, бегло осматривая ногти, и отмахнулся.

— Да ерунда, пройдет. Совсем не болит.

— Это я уже слышала, но все равно… Лучше бы проверить. Оно ведь явно прогрессирует.

— Ладно, если за пару дней не начнет пропадать, зайду к лекарю.

Ника только покачала головой. Она сама, конечно, не любила ходить к врачам и, скорее всего, на месте Ламберта тоже тянула бы до последнего. Поэтому настаивать не стала, удовлетворившись этим обещанием.