Книга Академия Горгулий. Тайна ректора, страница 17 – Лена Обухова

Ника улыбнулась шире и приветственно помахала друзьям, хотя со всеми уже виделась как минимум на завтраке. Постаралась не задерживать взгляд на Редеке, не желая его поощрять. Что бы она там ни говорила Ламберту, ей и самой казалось, что приятель-горгулья проявляет к ней неуместный интерес. Ему даже как-то удалось стать частью их компании, ненавязчиво заменив в ней выбывшего Киллиана, по которому продолжала страдать Алиана.

— Наконец-то! — Владимир Рихард, которого друзья называли просто Влад, картинно развел руками. — Сколько можно тебя ждать?

— Я пришла вовремя, сам посмотри, — парировала Ника, указывая на висящие в холле большие часы. — Это вы собрались раньше.

— Причем Влад пришел первым, — со смешком заметила Марин. — Странно, что наш вечно голодный медведь не ушел в Бордем без нас.

— Между прочим, вам бы стоило оценить мое самопожертвование! У меня уже добрых два часа урчит в желудке. Теперь мы можем, наконец, идти?

Нику тянуло оглянуться и проверить, не маячит ли где поблизости фигура Ламберта, но она удержалась и уже открыла рот, чтобы ответить Владу, когда ее внезапно окликнули:

— Ника Колт! Можно вас на два слова?

Судя по голосу, обратилась к ней женщина, но прозвучал он совершенно незнакомо. Ника все же обернулась и сразу поняла, кто перед ней, хотя пока не видела Рамину Блор. Но остальных женщин в замке она уже хорошо знала.

— Вообще-то, я Матвеева, — привычно поправила она, настороженно приближаясь к новому директору академии.

— Я учту, — улыбнулась Блор. — Меня зовут…

— Рамина Блор, я знаю. Вы новый директор.

В глазах собеседницы промелькнуло едва заметное раздражение. Вероятно, она не привыкла к подобному поведению, да Ника и сама прекрасно понимала, что это невежливо, но ничего не могла с собой поделать. Впечатление, произведенное словами отца, было еще совсем свежим и заставляло воспринимать нового директора как потенциальную опасность. А когда Ника чувствовала опасность, она, подобно ежику, сворачивалась в клубок, выставляя наружу острые колючки.

— Что ж, тем лучше, — бодро отозвалась Блор, спрятав свое недовольство поглубже. — Мне бы хотелось при случае ближе познакомиться с вами, пообщаться.

— Вы здесь первый день, — мрачно заметила Ника, — и у вас уже есть ко мне претензии?

— С чего вы взяли?

— Ну… Обычно, когда со мной хочет пообщаться директор учебного заведения, это означает, что у меня проблемы. Работало, даже когда директором был мой отец.

Блор улыбнулась и покачала головой.

— Ничего такого я не имела в виду. Меня просто интригует ваш дар.

— Какой такой дар? — еще сильнее насторожилась Ника.

— Ходят слухи, — понизив голос, пояснила собеседница, — что у вас врожденные способности к некромантии. Якобы, даже не применяя магию, вы видите мертвых.

Это было уже слишком. Ника понимала, что не производит впечатление очень уж искушенной и разумной девицы, но пытаться поймать ее на запрещенной практике вот так в лоб — почти оскорбление.

— Не стоит верить слухам. Я не практикую некромантию, — бросила она, поворачиваясь и стремясь поскорее уйти. — Извините, меня ждут друзья.

Однако от нового директора оказалось не так легко отделаться. Она ненавязчиво, но уверенно перехватила ее предплечье, не давая уйти, и мягко заметила:

— Поймите меня правильно, я не думаю, что это плохо. У меня множество причин считать, что ограничения некромантии в Содружестве чересчур… жестоки. У этой области магии есть ведь и полезные стороны. Сколько преступлений можно было бы раскрыть или сделать это быстрее. Сколько невиновных не страдало бы из-за ложных обвинений. Как ваш жених еще совсем недавно. Не всем выпадает честь быть оправданным Великим Огнем. Да и настоящего убийцу Патрика Рабана, по всей видимости, иным способом найти не получится.