Онлайн книга «Отмороженный»
|
Первым ко мне сунулся Чебурашка. Прошёл по-борцовски, хотел нырнуть в ноги и легко да просто уложить на асфальт. Я встретил его коленом. Жёстко и коротко ударил под его нырок. Колено влепило по челюсти, он даже руками взмахнуть не успел. Шмякнулся на асфальт и затих так быстро, что я сперва подумал — переусердствовал. Но нет. Дышит, просто выключился. — Ты что, сука, творишь⁈ — взвыл татуированный. Я уже подскочил к толстяку. Он нелепо на меня махнул кулаком, только сразу видно было: массы много, а толку мало. Удар шёл широко, с замахом, как в кино для домохозяек. Я уклонился, поймал руку, вывернул на излом, повалил его мордой вниз и наступил коленом на спину. Руку его вытянул, доворачивая запястье. Тот сразу завизжал: — Больно! Больно, сука! — Ключи, — сказал я. — А! Ну… забери, забери! Я выдернул у него ключи, швырнул деду. Тот поймать не успел, так что ключи звякнули об асфальт. Зато дед тут же наклонился, не жалуясь на спину, поднял их и торопливо полез в свой «Москвич». — Спасибо, сынок, спасибо… Уходил бы ты отсюда от греха подальше, — бормотал он, дрожащими руками пытаясь завести машину. «Москвич» крякнул, чихнул, но мотор не схватил. Впрочем, для такого аппарата это был скорее обычный способ завестись — неторопливый, с энного раза. Дед снова подергал зажигание, и в этот момент татуированный, махая своим травматом, выкрикнул: — Ты что, сука… Да ты знаешь, кто мой отец⁈ — Он отец придурка, — не сдерживая ухмылки, ответил я. — Ах ты! Не подходи, мать твою! — заорал мажорчик, тыча в меня стволом. Бах! Выстрел, и резиновая пуля врезалась мне в кожанку. Только он лоханулся. Под кожанкой у меня была мотоциклетная «черепаха», и резиновая пуля в ней просто сдохла, расплющившись, как муха об лобовое стекло. Бах! Вторая прилетела в голову, в шлем. Щёлкнуло по пластику. — Реквизит не порти, — сказал я. Подошёл к мажору вплотную, схватил его за шкирку и с ходу треснул рожей о капот его собственного кабриолета. Раз. Другой. Бух-бух. На капоте — ни вмятины. Крепкая машина, чёрт. Пришлось приложить посильнее. После третьего удара он схватился за разбитый лоб, распустил сопли и сел у бампера, прижавшись к нему спиной. — Не надо… Не надо… — вырвалось у него. Девки уже отбежали на безопасное расстояние и оттуда визжали: — Всё, тебе кранты! Да ты знаешь, кто у него отец! Я с раздражением и злой мордой повернулся в их сторону. Они перепугались одного моего вида, дёрнулись. Одна подвернула ногу, сломав каблук. Вторая кинулась её поднимать, сама зацепилась и тоже чуть не растянулась на асфальте. — Это маньяк! — взвизгнула та, что сломала каблук. — Какой-то маньячелло! Звоним ментам! Где-то вдалеке уже послышалась сирена. Видать, оператор АЗС всё-таки нажал кнопку или сам набрал номер, увидев по камерам махач. Правильно сделал. Я пошёл к мотоциклу. Дедок тем временем кое-как завёл свой «Москвич» и уже катился прочь, увозя кур в прицепе. Я уже оседлал мотоцикл, когда сзади вдруг раздался крик: — Я найду тебя, сука! Тебе хана! Это поднялся мажорчик. Стоял, качаясь, с лицом в крови. Очевидно, приближающийся звук полицейских сирен придавал ему смелости. Я молча достал из кофра обрез. — Ох, ё… — только и выдохнул он, тут же приседая и заныривая за кабриолет. Бах! Первое колесо кабриолета с шипением сдулось, и машина осела на бок. |