Книга Назад дороги нет! Или графиня в изгнании, страница 2 – Резеда Ширкунова

— И этим червячком ты хвалишься перед девчонками? — усмехнулась я. — Вряд ли на него кто-то клюнет, если только на твои деньги. Не льсти себе, Влад.

Последнее, что я услышала — это злое рычание взбесившегося и потерявшего человеческий облик зверя. И на мою несчастную голову обрушились удары, от которых потеряла сознание.

* * *

Боль разрывала меня так, что, казалось, глаза вылезут из орбит. Сквозь туман в голове я слышала чей-то тихий плач и женские бормотания. Первая мысль, которая посетила меня, была о Владе. Успел ли мажорик сделать со мной то, что хотел?

Сквозь марево и сильный шум в голове стали проникать слова женщины.

— Графиня, графиня ле Гуран, очнитесь, пожалуйста.

Я только поняла, что говорила она на неизвестном мелодичном наречии, но, как ни странно, понимала её. Постаралась разлепить свои веки и только с третьего раза у меня с трудом получилось. Передо мной стояла маленькая девочка и горько плакала, а на противоположной стороне на стуле сидела пожилая женщина в длинном коричневом платье из грубой ткани и в странном белом чепчике. Она, опустив голову, перебирала четками и что-то бормотала себе под нос.

Я протянула руку и тронула девочку за плечо.

— Милая, тебя кто-то обидел? — спросила я и удивилась своему голосу, он больше напоминал скрип колес телеги.

Девочка вскинула голову и бросилась ко мне с криком:

— Мамочка, ты жива⁈ — и маленькие тоненькие ручки обвились вокруг моей шеи.

Она уткнулась в ключицу и шмыгала носом.

На меня накатила такая нежность и любовь к этой маленькому ангелу, что я задохнулась от этих эмоций. В этот момент женщина при своей полноте вскочила так легко и быстро и бросилась ко мне.

Я не уставала удивляться всему, что происходит в непонятном для меня месте. А то, что мы не в комнате Влада, стало сразу ясно, как только открыла глаза.

«Сон какой-то странный? — подумала я. — Никогда не слышала, что они могут быть до такой степени реалистичными. Посмотрим, как будут разворачиваться события дальше».

— Графиня, вы живы? — слезы скатились по пухлым щёчкам женщины.

— Где я, что случилось?

— Господин граф вновь пришел домой пьяный, а когда вы намекнули, что дома нечего есть, он вновь ударил вас и стал избивать так, как никогда не бил. В нем было столько жестокости и злобы. Мне показалось, что он просто желал вашей смерти, — женщина всхлипнула.

— А где сейчас этот изверг?

— Да кто же это знает, опять в красный квартал ушел или же к дружкам поехал пропивать остатки вашего приданого. Лучше выпейте отвар из трав, вам он всегда помогал.

Она поднесла к губам бокал с приятно пахнущей жидкостью, но на вкус отвар оказался гадкой гадостью.

Я отдала пустой бокал, когда дверь распахнулась, и на пороге появился очень красивый молодой человек: высокий, статный, с карими глазами, тонким прямым аристократическим носом. Лицо, обрамленное черными кудрявыми волосами, было бледным.

— Анна, сестричка, — юноша, которому от силы можно было дать семнадцать-восемнадцать лет, опустился перед кроватью на колени. — Как ты, родная?

Мне или кажется, или же это не сон — всё слишком реально. Я молчала и никак не могла прийти в себя от обрушившихся на меня событий. Непонятная комната, незнакомые люди, да и обстановка удивляла: кровать с балдахином, секретер, притулившийся возле противоположной стены. Все эти вещи принадлежали веку восемнадцатому и считались старинными, но никак не двадцать первому. Об этом я знала точно — в свое время любила посещать антикварные магазины и любоваться стариной.