Книга Я не хочу быть злодейкой на Отборе!, страница 40 – Пенелопа Кларк

Первая — я уже видела эту горничную. Ту самую, темноволосую, забитую, с полными яда зелеными глазами.

А вторая — этот мужчина… прихрамывал на одну ногу.

Точно так же, как прихрамывал высокий светловолосый незнакомец, лица которого я так и не увидела в том коридоре вчера.

Это он. На девяносто процентов я была уверена, что передо мной именно тот, кого называли Грегором Бартимусом. И теперь я знала его в лицо.

Но… зачем ему понадобилась та девушка? Почему он сначала отчитывал ее, а затем утянул за собой, в комнату, где у их разговора наверняка не будет нежелательных свидетелей? Очень сомневаюсь, что дело просто в его недовольстве качеством уборки в личных покоях.

Только вот узнать, о чем же они говорят, можно лишь войдя в ту комнату и встав рядом с ними. Еще и с табличкой: «Я тут постою, а вы себе продолжайте-продолжайте!». Потому что даже подкравшись на цыпочках и приникнув ухом к заветной двери, я ничегошеньки не услышала. Видимо, разговаривали шепотом… либо этот Бартимус поставил барьер, не пропускающий звуки за пределы комнаты.

Несколько секунд я ходила по коридору туда-сюда, заламывая пальцы. И понимая, что после случившегося ТОГДА в зазеркалье это очень и очень плохая идея… Но если я хочу узнать, о чем же говорят эти двое, выбора нет, придется рискнуть. При этом искренне надеясь, что риск оправдан, и я в самом деле услышу нечто важное.

Зеркала. Их во дворце было немало — случайно ли, или по какой-то конкретной причине, но их можно было заметить во многих комнатах. Пускай не везде большие, в полный рост, но маленьких и правда полно. А еще они периодически встречались в коридорах. В последних, правда, было больше шансов, что меня заметят, пока я скачу туда-сюда. Поэтому я, раз уж рядом находилась дверь, заглянула в нее. И, приметив в пустующей комнате большое зеркало, решила воспользоваться им. Выдохнув, подошла и протянула руку, касаясь стекла… сквозь которое моя ладонь легко прошла, проникая в уже знакомое по необычным ощущениям пространство.

Я буду осторожной и внимательной. При малейших признаках приближения той дряни дам деру. И не стану далеко отходить от зеркала, через которое смогу быстро выйти. Кроме того, буду держать в памяти ближайший «запасной выход» на случай, если та тварь преградит мне путь к этому.

Была ни была.

Один шаг — и я оказалась там, за зеркальным отражением. И сразу, не теряя ни единой минуты, помчала в комнату, куда Бартимус зашел вместе с горничной. Открыв дверь, моментально нашла взглядом зеркало в вычурной круглой раме и подобралась к нему так, чтобы на всякий случай не попадать в его отражение. Пока я не узнаю наверняка, можно ли меня заметить в зеркале с той стороны, нужно быть с этим осторожной.

Ушей снова коснулся этот уже знакомый звук волшебного пения, который так манил. Вот только я даже не успела обратить на него должного внимания, потому что долетевшее с той стороны отражения напугало до дрожи:

— …звучит замечательно. Вот только я не обслуживаю крыло, где находятся покои распорядителей, — мрачно проворчал негромкий голос горничной.

— Тоже мне, проблема, — хмыкнул в ответ мужчина. И в этот момент я потеряла последние сомнения в том, что это был Бартимус: голос однозначно принадлежал ему. —Сделай так, чтоб одна из служанок, работающих в том крыле, почувствовала себя дурно, и великодушно предложи ее подменить. Уж кто-то, а бедные девушки, обреченные всю жизнь обслуживать родовитых богачей и смотреть на роскошь, в которой те купаются, особенно уязвимы перед тобой. Мне ли тебя учить? Ну а дальше просто задержишься в покоях и дашь своей маленькой подружке незаметно его укусить, чтобы черный яд начал действовать. И не скупись, определяя дозу. Всем нам будет лучше, если он разъест себя изнутри не позже, чем через три дня. Иначе кто знает, как он может спутать нам карты на следующем испытании. Полагаюсь на тебя, моя малышка!