Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 80 – Таруна Поддубная

— Культурный шок у тебя происходит подозрительно красиво, - протянул он.

— Потому что вещи красивые, - и это тоже было правдой: в красивых вещах я и сама становилась будто красивее.

— Нет. Потому что ты в них красивая! – сделал мне комплимент муж.

Охнув, я бросила в него мягкой лентой.

— Ты сегодня невыносимо много говоришь мне комплиментов! – и от этих слов моя улыбка стала шире.

— Я сегодня полезен, - невозмутимо поправил Раэль. - Между прочим, кто тебе зеркало сделал? Кто организовал примерочную? Кто героически пережил десятое «нет, подожди, а вот это тоже надо померить»?

— Ты это говоришь так, будто страдал, - наигранно возмутилась я.

— Я боролся. С достоинством. Почти молча...- муж состроил гримасу обиженного рыцаря.

Рассмеявшись, я наклонилась к раскрытой коробке с бельем, но на секунду зависла, поймав себя на совершенно неуместной, слишком теплой мысли: если бы он начал ревновать, злиться, язвить, все бы испортилось, а он не испортил ничего, не отнял у меня радость, не заставил почувствовать вину за подарки от другого мужчины, а наоборот - все это время был рядом, поддерживал, смотрел так, будто ему правда было важно, чтобы я улыбалась, и от этой простой, мужской заботы у меня внутри становилось так легко.

— О чем думаешь? - тихо спросил он.

— О тебе... - сказав это, я сама вспыхнула сразу.

Раэль перестал складывать бумагу.

— Это хорошая новость или тревожная? - уточнил он.

— Неудобная... – тихо ответила я.

— Для кого? - не унимался он.

— Для меня, - еще тише ответила ему.

Подвинувшись ближе, Раэль оперся локтем о диван и посмотрел на меня уже без привычной дразнящей легкости, внимательно, глубоко, так, что в груди у меня сразу стало тесно, а в памяти слишком ясно всплыло, как его ладонь придерживала меня за талию, когда я выходила из-за перегородки в новом платье, как он поправлял мне воротник рубашки, как задерживал взгляд чуть дольше, чем следовало бы другу, союзнику по обстоятельствам… или кем мы там друг другу были до этого вечера.

— И что именно неудобно? - уточнил он.

— То, что мне нравится, когда ты рядом...- честно призналась ему.

Раэль очень медленно выдохнул.

— Ольга…- но договорить я ему не дала.

— Не надо, - быстро сказала я, уставившись на коробку. - Не говори ничего особенного. Я и так уже слишком много сказала.

— А если я не хочу быть особенным? - он посмотрел на меня пристально.

— Тогда кем хочешь? - серьезно спросила я.

— Мужчиной, который весь вечер смотрит, как ты светишься от счастья, и понимает, что пропал окончательно,- смотря мне в глаза, произнес Раэль.

У меня дрогнули пальцы. По-настоящему.

— Ты это сейчас серьезно? – я, конечно, понимала, что он говорил про истинность тут у них, и мы уже, к слову, муж и жена вообще-то по их законам.

— К сожалению для моего самообладания - да, - и не поверить его словам я не могла.

Шурша обертками, мы еще какое-то время делали вид, будто заняты делом: складывали платья, убирали коробки одну в другую, сматывали ленты, собирали пакеты в аккуратную кучу, и все это сопровождалось небольшими фразами, смешками, какими-то почти невинными подначками, но под этой обманчивой бытовой возней уже шло другое, жаркое, нарастающее, то самое опасное сближение, когда случайное касание пальцев задерживается на лишнюю секунду, когда шутка звучит слишком низко, когда пауза между фразами вдруг становится важнее самих слов.