Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 38 – Таруна Поддубная

— От дома. От той жизни, которая душила меня с каждым днем, - мужчина вновь устремил взгляд вдаль, и я увидела, как в его глазах разворачивалась безрадостная картина. - Моя мать… как и матери практически всех мужчин в нашем мире…она всегда была как будто где-то далеко. В своих мыслях, в своих мечтах. Ей было не до нас, троих сыновей. А я… я был самым младшим, самым незаметным. Она никогда не видела меня, Ольга. Никогда.

Его голос дрогнул. Я сжала его руку, чувствуя, как напряжены его пальцы.

— А вот сестра…Она же – девочка, которая принесла своим рождением статус семье и материальные блага… – в этих словах звучала вся горечь детских обид. – Юлона была старше меня. И она обожала делать мою жизнь невыносимой. Издевательства, насмешки, постоянное унижение. Я каждый день слышал, что меня родили, чтобы я был ее рабом, её игрушкой, и в ее руках моя жизнь. И чем больше я молчал от страха и терпел побои, которые становились все более и более жестокими, тем больше сестра верила в свою безнаказанность и возможность делать все, что она хочет. Она была уверена: ничья жизнь, кроме ее, не имеет значение, главное – то, чего хочет сестра. Она находила в этих издевательствах какое-то извращенное удовольствие. А мать… она либо не замечала, либо просто закрывала на все глаза. Я чувствовал себя… чужим в собственном доме, ненужным и не понимал, зачем я вообще появился на свет.

Он замолчал, и я подумала, что это все. Но он продолжил, и в его голосе появились новые, еще более тяжелые нотки:

— А потом… отец. Он был единственным, кто замечал меня. Единственным, кто верил. Он был… он был моим маяком. Он служил в Космическом Десанте. И однажды… он погиб, - голос Раэля оборвался. Я видела, как напряглась его челюсть, как он сжимал кулаки.

— На безжизненной планете, Ольга. Где-то на краю Содружества. Задание, которое он выполнял, было настолько… бессмысленным, что я до сих пор не могу его понять. Просто погиб. Без славы, без героизма. Просто… стерся из жизни. В один момент я потерял единственную ниточку, которая держала меня, единственного, кто меня любил.

Раэль отвернулся, и я увидела, как по его щеке скатилась одинокая слеза. Быстро, словно стыдясь ее, он смахнул ее рукой.

— После его смерти… все стало еще хуже. Деньги, которые он приносил, исчезли. И я… я стал обузой. Моя мать, которая и так не проявляла ко мне особого интереса, теперь смотрела на меня с явным раздражением. Я чувствовал это. Чувствовал, как каждая минута моего существования становится для нее проблемой. Я был лишним ртом, который ей приходилось кормить. Сестра совершенно перестала скрывать свое отношение ко мне, и теперь издевательства, унижения и избиения происходили при всех, - он вздохнул, и этот вздох был полон отчаяния.

— Я не мог больше. Не мог дышать в этом доме. Не мог смотреть в глаза матери, которая видела во мне только бремя. Не мог выносить издевательства сестры. Выбор был не велик. Либо я умру от руки сестры, и меня просто выкинут в какую-нибудь канаву. Либо я убегу в академию, и у меня появится хоть какой-то шанс выжить и, возможно, чего-то добиться. Теперь я понимал, почему мой отец служил там, в десанте, это был его единственный шанс на выживание. Но я не хотел умирать так, как он. Мне нужно было выжить и не стать таким, как он, я хотел стать лучше. И я… я твердо решил. Я уйду. Я стану сильным. Я стану тем, кого никто не сможет обидеть, - глаза Раэля наконец встретились с моими. В них больше не было печали, только твердая решимость, закаленная болью: