Книга Отвергнутая на Земле избранная в космосе, страница 23 – Таруна Поддубная

— Расскажи, какой расы Урих? И что это были за живые волосы у него на голове? – решила я узнать о незваном госте побольше, но так чтобы не вызвать недовольство у Раэля.

— Конечно, расскажу. Тебе, кстати, очень повезло увидеть его. Он из немногочисленной и молчаливой расы эхон технори. Он не просто самый ценный член команды, как сказал, он - практически часть этого корабля, – после этих слов в моей голове сразу прозвучали слова из фильма «Пираты карибского моря»: «Часть команды часть корабля».

Я даже смогла представить, как Урих подходит к стене каюты и становиться ее частью. От этой картины в голове я не могла не улыбнуться, вот только Раэль воспринял мою улыбку по-своему.

— Я серьезно говорю, он часть этого огромного корабля. Без него не проходят стыковки, сложные технические и физические изменения корабля. Если я в космосе теряю большую часть своей магии и особенностей, то Урих - наоборот. Если его отправить одного в горы, на природу - будет беззащитен. Хотя нет, Урих не будет, но рядовой представитель его расы - точно. Очень странно, что он смог сказать тебе так много слов. В большинстве случаев, когда ему приходиться взаимодействовать с членами команды корабля, в основном это несколько слов и один жест. Он отвечает «да» или «нет» и его частый жест - это вопросительно приподнятая бровь. Но если он, производя контрольный осмотр судна, обнаружил проблему или неполадку, от него моментально придет огромное и подробное описание на ком. Его прическа - это волосы лишь отчасти. Дело в том, что представители его расы рождаются с особенностью: они с каждым годом своего взросления встраивают в себя различные технические элементы. Волосы у них как кабели… От рождения они могут конектиться и считывать информацию только из одной базы данных и не очень быстро. Ведь вся информация из этой базы проходит через их мозг. И только пройдя какой-то обряд и что-то там доказав, они получают право на усовершенствование их до того, чтобы иметь возможность подключаться ими не к одному источнику информации, а к большому множеству. Что за ритуал - не знаю, Урих так мне и не рассказал, - чем больше он говорил, муж тем больше отвисала моя челюсть, которая под конец уже явно отвалилась и ускакала к порогу двери.

— Вы с ним друзья? – я решила, что сейчас самое лучшее время для разговоров, спать было неохота после всего произошедшего. Да и над произошедшим надо было подумать: почему я не испытывала к Раэлю отвращения или страха.

— Мы больше чем друзья. Он - один из моих побратимов. На одном задании я провалился в пещеру и думал все, не выберусь, и, как выяснилось, в другом углу этой же пещеры уже не первый день так же думал Урих, – ответил он, видимо, вспоминая тот момент.

— Расскажешь, если не трудно и это не какая-то ваша тайна, - попросила я, на мои слова он усмехнулся.

— Тогда для этого рассказа нам нужен Шел! – сказал он и что-то стал тыкать на браслете у себя на руке. Надо будет и об этом устройстве расспросить.

— Что еще за Шел? Кто-то из твоих друзей? – я не поняла, зачем нам для этого нужен еще кто-то.

— Нет, - он рассмеялся, но по-доброму, – Шел - вкусный сладкий горячий напиток. Сейчас принесу и, надеюсь, тебе понравиться.

Вскоре он вернулся. В руках у него были два стакана из материала, очень похожего на пластик сиреневого цвета, из которых шел пар. Он передал мне один - стакан оказался не горячим, а немного теплым, давая комфортное тепло. Я осторожно принюхалась. Пахло специями и чем-то сладеньким и очень знакомым. Сделав глоток, я поняла, что это. Глинтвейн! Как же давно я его не пила - еще со времен средней школы. Его очень часто продавали у нас на школьном катке, конечно он был безалкогольный, и судя по вкусу - тут он тоже безалкогольный. Я улыбнулась.