Книга Предательство одного подарит любовь многих, страница 180 – Таруна Поддубная

— Жалеешь? - с какой-то затаенной надеждой и страхом спросил меня.

— Нет, мне нечего скрывать от тебя, и очень хотелось, чтобы этого не пришлось бы никогда делать.

Ответом мне стал очень долгий и нежный поцелуй, который продолжился уже на кровати. Все его касания были чем-то невообразимым, так как чувствовала я теперь за двоих, как и он. Наши нервы были накалены до предела. По моим ногам от простых его ласк уже потекла смазка. Желания ждать дальше у меня не было. Когда он, наконец-то, проник в меня, в моей голове будто салют взорвался. Он двигался очень медленно, а я захлебывалась эмоциями и стонами. Все тело била мелкая дрожь, будто по нему проходили электрические разряды и уходили в Элимаса, а потом снова обратно. Сказать, что это был оргазм, это ничего не сказать. Это бы ОРГАЗЗЗЗЗЗММММ.

Мое тело содрогалось несколько минут от пережитого, а рядом в таком же состоянии лежал уже мой шестой муж. И почему-то именно тогда мне пришла в голову четкая уверенная мысль. Не нужно мне и власти всего этого мира, для меня главное - это любовь моих мужчин, которую я готова трепетно хранить и беречь не одно десятилетие.

Пятнадцать лет спустя…

Сидя в тени нашего сада, раскинувшегося вокруг все того же дома Элика, я наблюдала за своими мужьями и детьми, поглаживая свой вновь округлившийся животик. С тех пор прошло пятнадцать лет, но в моей семье так больше и не появилось новых мужей, как бы не старались другие мужчины. Любовники мне тоже с такими темпераментными мужьями были не нужны, а вот беременности проходили весело.

Первая беременность была очень своеобразной и необычной. Где-то через месяц помимо мяса с кровью мне стало хотеться драк. Я постоянно выводила мужей на то, чтобы они со мной дрались. Тяжелее всего доставалось Заку и его отцу, но и тянуло меня больше всех доводить именно их. Как оказалось, так проявляется особенность их расы. Растущая во мне дочка активно это демонстрировала, чем доставала до белого каления меня и всех окружающих. Но и сейчас, когда ей уже четырнадцать, вместо девичьих интересов она с упорством единорога проходит полосу препятствий, которую терпеть не могут все мои мужья, кроме Зака. Сказать, что моя Лапочка была копией своего отца и деда, это ничего не сказать. Их будто на одном конвейере сделали, а не я родила.

Следующая моя беременность случилась через четыре месяца после первых родов. Папой был Дэрок, победный рёв этого жнеца слышали, наверное, на всей планете. В честь этого события мой муж сделал всем великий праздник и остался дома на неделю, никого не судил. От него у меня тоже родилась дочка, которую я, как и от Зака, вынашивала всего пять месяцев. Вот раньше Дэрок смеялся над Заком и подшучивал, когда я бегала за ним и просила подраться. Зато потом он бегал по ночам и искал, куда меня унесло творить правосудие. Причем ложилась я спать со всеми вместе, а потом незаметно для всех уходила. Удержать меня не могли даже волосы Уриха, который каждый раз поражался тому, как я выпутывалась, а он не чувствовал. Первый раз чуть ли не всю планету подняли на уши, когда обнаружили, что я пропала. Меня отругали, а найденных мной виновных наказали и отправили спать. Но через пару дней это повторилось. Чтобы мужья не придумывали, я все равно уходила творить правосудие. Вот и появившаяся на свет от Дэрока дочка было точной его копией, от меня опять ничего.