Книга Предательство одного подарит любовь многих, страница 143 – Таруна Поддубная

Только это было еще не все, что я смогла разглядеть. Не знаю для чего, но у каждой статуи на этих шипах были насажены тела, у многих и не по одному, даже на рогах. Смотрелось это жутко, я еле сдерживала тошноту и думала, почему же они меня к этому зрелищу не подготовили.

Чем дальше мы шли, тем больше я чувствовала странности в своем теле. Все началось с легкого мандража и чувства небольшого волнения, будто я шла сдавать экзамен в школе. А вот потом это чувство приобретало все новые краски. Внутри было ощущение жуткого холода, будто в животе появилась огромная дыра, где задувал морозный ветер. Кости становились тяжелее и наливались будто железом. Мне становилось то жутко холодно, то нестерпимо жарко. Ближе к концу ноги окончательно налились свинцом, и я их еле переставляла.

Теперь становилось понятно, почему мужчины повернули меч острием к себе и к чему были готовы. Если бы я не смогла идти дальше, то одному из них пришлось бы отдать свою жизнь для того, чтобы я могла продолжить путь. Если они готовы были расстаться жизнью ради меня, то я не готова была пожертвовать ни кем из них. Поэтому, собрав остатки своих сил, я с упорством единорога продолжала передвигать ноги и молчать, сцепив зубы.

Как я ошибалась, думая, что это все, что мне придётся пережить. Дальше статуи, как мне казалось, начали двигаться. Я видела, как они снимали тела существ со своих шипов, то разрывая их руками, то вгрызаясь в них. Смотря на это, я радовалась, что мой желудок был пуст, и вывернуть из него мне было просто нечего. Для чего была нужна эта аллея с такими спецэффектами, я не понимала, но выглядело это все очень натурально.

Я практически уже потеряла надежду, что смогу дойти, как увидела ступени, на которых стояло пять существ в балахонах. Выглядело опять-таки жутковато, ведь огромные мужчины, закрытые с головы до ног в балахон, были явно не моделями с подиума высокой моды. Я думала, что сейчас просто рухну на ступени у их ног, но вдруг все резко прекратилось. Из моего тела ушли и холод, и тяжесть, и боль. Я чувствовала себя еще более сильной, чем когда входила сюда. Это меня удивило. С другой стороны, видимо, доказало, что первую часть обряда мы выполнили, не потеряв никого по пути, что меня особенно обрадовало. Но никто так и не объяснял того, зачем все это вообще нужно. Я же все-таки замуж выхожу. Хотя, исходя из происходящего, больше складывалось ощущение, что я собираюсь стать воином, одним из них.

— Приветствуем Вас, старейшие служители храма! Предки позволили нам пройти до храма для проведения обряда единения двоих! - сказал отец Зака. После чего все дружно, опустив мечи, воткнули их острием в землю, а голову подняли кверху, демонстрируя шею.

— Интересно! Вы дошли в полном составе! - прогремел над моей головой голос, от которого немного даже уши заложило.

Вот тут во мне заиграла вредность. Подняв глаза, увидела, что из-под капюшона на меня смотрел очень засушенный сморчок, которому и было "интересно". Кажется, они ожидали, что сюда прибудем только мы с Заком, и то в лучшем случае.

Служитель действительно был очень стар и, видимо, его уже не волновали ни чьи чувства или эмоции. Лицо, возможно когда-то хорошего воина, было сильно испещрено морщинами. Его цвет стал светлее чем у стоящих рядом со мной представителей этой расы. Зато глаза были все такими же ярко желтыми, но более жуткими, чем у остальных. Седые волосы были полностью убраны и заплетены, но как именно разглядеть не получалось из-за его одежды. С такими эмоциями на лице как у него, нужно не свадьбы проводить, а казни. Видимо, он тут тамада, потому и конкурсы такие интересные.