Книга Предательство одного подарит любовь многих, страница 126 – Таруна Поддубная

— Кто? Все места заняты и женихов, и мужей! - выплюнув устройство изо рта, прорычал Зак. В его глазах загорелся опасный огонек.

— Ну ты же спал, поэтому жених у тебя спросить твоего мнения не мог. Да и виновных, отправивших тебя в такой долгий сон, никак не найдут! - я была поражена таким поведением отца.

— Да чем вы тут занимались? - гневно сверкая глазами, спросил он отца.

— Вот, за тобой наблюдали, как ты вон в той штуке расслабляюще плавал! Завораживающее зрелище, скажу тебе! - выдав это, он со мной на руках отошел в другой конец палаты.

Заку в этот момент вновь вложили в рот какое-то устройство и ответить не дали.

— Что вы делаете? Зачем вы его злите? - я готова была рычать от такого их приветствия.

— Не воспринимай все это за правду, дочка! Мне нужно было его немного растормошить, чтобы он быстрее очнулся от лекарств. Сейчас и картина его показаний будет чище. При гневе или злости его организм сжигает вещества, затормаживающие работу мозга. Если ты помнишь, по его большой голове тоже пришелся сильный удар. Поэтому сейчас они снимут его активность мозга и проверят на наличие или отсутствие повреждений. За счет разных сильных эмоций задействуются разные участки. Не злись, поверь, я уже стольких воинов из этих капсул встретил, не сосчитать. Да и Зак уже не первый раз там, хотя раньше таких серьезных травм не было, - Накароми прижал меня к своей груди.

В его словах было много логики, которую я не заметила за своими эмоциями. Это я только несколько дней знаю этого мужчину. А он является не только отцом Заку, но и главой клана. И по возрасту он старше меня на очень много лет. Да и Зак был не пианистом, а сильным бойцом, участвующим в несметном количестве операций. Конечно, сейчас с Заком есть я, но ведь раньше с ним всегда был только его отец. Он помогал ему когда тот рос, помогал сдерживать огромную силу. Воспитать такого сильного и очень заботливого воина не просто.

— Простите, я не подумала! Я просто очень испугалась за него. Ведь он только очнулся Неизвестно, какая могла быть реакция, вдруг стало бы хуже.

— Не переживай. Он мой единственный сын, которого я очень сильно люблю и уважаю! - мягко улыбаясь, ответил он мне.

Зака осматривали в общей сложности где-то около получаса. То одни, то другие аппараты подключали, а когда пришло время сменить повязки на ранах, Накароми меня отвернул, чтобы я ничего не видела. Пока все это происходило, Зак не издал ни звука, стойко и терпеливо переносил все, что с ним делали. Медики ему сказали, что спать он может на животе или на боку, но ни в коем случае не на спине, ведь от этого раны могут снова открыться. От услышанного он скорчил такую гримасу, будто ему раздавленного клопа под нос подсунули, и стал ворчать как старый дед. Когда все процедуры, наконец-то, закончились, мы остались одни. Накароми с радостью посадил меня рядом с Заком на кровать.

Пока меня устраивали на кровати, Хранитель уличил момент, когда освободится место для его маневра. Он стрелой помчался к Заку, облизывая, покусывая и ластясь как соскучившийся кот. Вот так, первой обнять и поцеловать моего Зака, мне не дали.

— Шипучка, прекращай меня облизывать уже! - довольно улыбался Зак, видимо, его еще никогда так не встречали.

— Да это у нас не Шипучка, а липучка какая-то получилась! - смотря на это, нельзя было не улыбаться, особенно когда это существо стало громко поуркивать от радости на всю палату.