Книга Мужья для боевой попаданки, страница 161 – Таруна Поддубная

Я прижалась лбом к холодному стеклу. Мне казалось, я чувствовала жар, исходивший от этого безумного танца смерти. Снаружи был ад, самый настоящий, земной ад, перенесенный в наш мир.

— Мы не удержим, - сказала я, и слова вырвались из груди, как камень. - Азрот, скажи мне правду: мы не удержим это, правда?

Демон посмотрел на меня. В его глазах отражались вспышки магических взрывов, танцевавшие на куполе, как в зеркале. Он медленно подошел ко мне, забрал мои руки со стекла и сжал их в своих. Его ладони были ледяными.

— Александра, - произнес он, и я никогда не слышала, чтобы он произносил мое имя так тяжело. - Мы будем стоять, пока не сгорит последний магический кристалл в основании замка. Мы будем стоять, пока в наших венах течет хоть капля магии. Но посмотри…

Азрот указал на горизонт. Там, где тьма была особенно густой, начинали разгорались еще тысячи глаз.

— Их становится больше. Это не … – даже он не знал, как происходящее можно описать иными словами, кроме как: «Нам писеЦ!».

Элларион вдруг резко развернулся. Меч — древний, фамильный клинок, — в его руках вдруг начал гудеть, вибрируя в такт с сотрясениями замка.

— Вы слышите? - спросил он.

Мы замерли. Сквозь вой ветра, сквозь яростный треск защиты, сквозь предсмертные крики тварей, разбивавшихся о купол… мы услышали это.

Снизу, из самого фундамента замка, донесся голос. Глубокий, многоголосый, состоявший из смеха, плача и скрежета камня. Он не звучал в ушах, он звучал сразу в мозгу, выжигая там свои мерзкие интонации:

«Мы… уже… внутри…»

Я отпрянула от окна, споткнулась, но Азрот успел подхватить меня.

— Не слушай их! - крикнул он, почти оглушив меня. - Это морок! Не дай им проникнуть в твой разум, Александра! Элларион, ставь барьер на двери! Быстро!

Элларион, не теряя ни секунды, ударил острием меча в пол. По комнате прошла волна серебристого света, отсекая нас от внешнего мира. Но стены продолжали ходить ходуном.

Я увидела, как в углу гостиной, прямо поверх дорогого ковра, проступила тонкая, черная трещина. Она ползла по камню, как змея, разрывая материю пространства. Из неё потянулся знакомый, тошнотворный холод.

— Они не только ломают дверь, - прошептала я, почувствовав, как волосы на затылке встали дыбом. - Они просачиваются сквозь само здание. Замок больше не наш дом, Азрот. Он стал их вратами.

Азрот выхватил кинжал, его глаза превратились в узкие щели. Он притянул меня к себе, почти заслоняя своим телом от стены. Элларион стоял между нами и трещиной, готовый принять бой, который был проигран еще до начала.

— Если замок станет вратами для тварей , - сказал Азрот, глядя мне прямо в глаза, и в его голосе прозвучало странное спокойствие, - мы должны сделать так, чтобы эти врата захлопнулись навсегда. Пусть даже вместе с нами.

Я посмотрела на него, понимая, что он имеет в виду. Сердце пропустило удар, а затем, странное дело, успокоилось. Никакого больше страха. Только ясная, холодная решимость. Мы были тремя последними защитниками - теми, которым придётся спуститься в подвал в портальную комнату, выбора у нас больше не было. И если мы собирались положить этому конец, нам нужно было забрать с собой столько тьмы, сколько мы сможем выжечь собственными душами. Твари не оставили нам выбора. Теперь наши жизни в любом случае было не спасти. Нам было суждено либо погибнуть тут, всем и сразу, либо воспользоваться шансом, пожертвовав собой, спасти тех, кого прятал и защищал своими стенами замок.