Книга Мужья для боевой попаданки, страница 154 – Таруна Поддубная

— Расскажи им - Элларион мне потом расскажет! – произнес демон едва слышно и направился к выходу.

— Не переживай за него, он взрослый, справится! Что такого вы узнали в пещере? – спросил Хашим, подходя и обнимая меня за талию.

Вот он - муж, в чьих рука хранилось спокойствие мое и нашей семьи. Остальные - явно сорвиголова и вырви-кому- нибудь-голову. Я начала рассказывать о нашей находке, и мы пошли на выход из подвалов.

После разговора все задумались и вновь разбежалась. Элларион улетел во дворец к отцу посмотреть, что сможет найти в закрытой части дворцовой библиотеки. Хашим взял на себя обязанности по управлению моим замком и больными, и одновременно тоже пытался узнать хоть какую-то информацию, которая нам могла помочь. Азрота нигде не было, он как сквозь землю провалился. Видимо, именно об этом и предупреждал меня Зинтара.

Я же ушла в свои покои и достала рюкзак, чтобы спокойно, насколько это было возможно в такой ситуации, просмотреть все то, что мне отдали из наследия моих предков. Во всей это суматохе и беготне я совершенно забыла, что у меня имелся полный рюкзак различных родовых вещей, о которых я ничего не знала и еще ни разу даже не видела. И решила - пришло самое время именно этим и заняться.

Я сидела на полу, окруженная хаосом, который сама же и создала. Безразмерный рюкзак, казалось, извергал не просто вещи, а саму историю моего рода. Вот - тяжёлый огнеупорный плащ с выцветшей вышивкой в виде алого феникса, объятого пламенем. Вот - потёртый футляр для карт с обугленными краями. Эльфийский кинжал, не знавшего крови, но пахнувшего пеплом. Я методично раскладывала предметы, пытаясь уловить нить, что связывала эти артефакты с туманными строками пророчества.

Мои пальцы наткнулись на продолговатый ларец из тёмного дерева, скреплённый замысловатым замком в форме трёх переплетённых колец. Он не поддавался сначала, но при одновременном прикосновении к кольцам ладонью, на которой после открытия замка остался едва заметный шрам-символ, щёлкнул. Внутри, на бархатной подушке, лежали три предмета: обгоревший осколок голубоватого кристалла, похожий на осколок звезды, идеально отполированная сфера из чёрного обсидиана и перо феникса, отливавшее медью и золотом. Под ними желтел лист с выцветшими чернилами: «Сердце пламени расколет лед забвения. Тень души примет пепел памяти. Кровь пустыни напоит ключ. Трое в зале трёх порталов обратят ключ против тьмы».

Я замерла.

«Сердце пламени» - это был явный знак моего рода. «Тень души» - это отсылка к Зинтару и его дару хождения по мирам теней и крови дроу. «Кровь пустыни» — про Хашима, после его истории и знания, что он обладал двумя видами магии, вопросов не возникло. Теперь было ясно, что нам нужно не просто «активировать» комнаты, а совершить ритуал жертвоприношения — но не жизни, а памяти, силы, самой сущности. Осколок кристалла, холодный, но хранящий внутри отсвет пламени, должен был принять мой огонь. Обсидиановая сфера, поглощающая свет, была сосудом для тени Зинтара. Перо феникса, символ возрождения через сожжение, должно было впитать магию крови Хашима, его связь с даром смерти. Это было странно... Получалось, суть каждого из них была двойственной. Зинтара - две крови в одном мужчине, Хашим - две магии в одном теле, а я - женщина двух миров.