Книга Мужья для боевой попаданки, страница 150 – Таруна Поддубная

У меня даже успела проскочить мысль, что это странно: он пытался запомнить все настолько хорошо, будто это никогда больше может не произойти. Вот только это мысль сразу же утонула в удовольствии, которое поглотило меня, как только его язык коснулся моего клитора. Даже на кончике языка он сочетал в себе лед и пламя, от которых мое тело прогибалось от остроты ощущений.

Сколько он мучал меня таким образом - я не знаю. Все мое тело покрылось испариной, но Зинтара не позволял мне достигнуть разрядки: в самый острый момент он отстранялся, его пальцы замирали внутри меня, и он начинал целовать мои бедра. И так несколько раз, пока я, как девочка, не начала требовательно хныкать, чтобы ей дали желаемое.

Это вызвало его усмешку, в которой слышалось что именно этого он и добивался. Он медленно, с величайшей нежностью, начал проникать в меня. Это было не просто физическое соединение. Это было слияние душ, слияние двух миров. Я почувствовала, как его двойственная сущность вливалась в меня, как его сила пробудила во мне древние инстинкты.

Он начал двигаться, медленно, плавно, словно танцуя. Каждый его толчок был наполнен силой и нежностью, каждый раз, когда он проникал глубже, я чувствовала, как мои внутренности сжимались от удовольствия. Я почувствовала, как мои бедра начали двигаться в такт его движениям, как мое тело отвечало ему, как оно жаждало его. Я чувствовала, как мои пальцы сжимались в его волосах, как я притягивала его к себе, желая еще большей близости.

Зинтара увеличил темп, и я почувствовала, как мое тело охватила волна удовольствия, волна, которая с каждым движением становилась сильнее, интенсивнее. Я чувствовала, как его темная и светлая магия переплеталась с моей огненной, как мы превращались в единое целое.

Его движения становились все более быстрыми, все более страстными. Я чувствовала, как напряжение нарастало во мне, как оно достигло своего пика. Как Зинтара внутри меня становился всё более твердым, как более резкими и быстрыми стали его толчки. Его дыхание участилось, я уже не понимала - дышала ли я вообще, когда мой мир резко взорвался чередой ярких вспышек. Тело мое выгнуло сильной дугой, и сквозь собственные крики удовольствия я услышала и его крик, и почувствовала, как он излился внутри меня.

Спустя какое-то время, все еще лежа на своем эльфодроу, я смогла приоткрыть глаза. И когда я это сделала, то застыла: на потолке, прямо над нами, высветился текст, который мы до этого искали.

«…В преддверии Великого Затмения, когда тени удлинятся, а звезды начнут гаснуть, три древних противоречия сплетутся в единый, роковой узел:

Путь трёх сойдётся в пустошах Забытого Материка, где некогда пали древние цивилизации. Наследница Пламенного сердца, чья кровь хранит клятву предков охранять врата, встретит Целителя, чье прикосновение несёт гибель всему живому, но лишь оно способно выжечь корень бессмертного зла. Рядом с ними будет стоять Живой Сосуд, в чьих жилах кипит яростная вражда тёмной крови дроу и света эльфийских предков, — вечное противостояние, запечатанное в одной плоти. Их союз, немыслимый и горький, станет единственным ключом.

Три портальных комнаты, разбросанные по мирам, должны быть активированы одновременно. Одна — в мертвых пустошах, вторая — в знойных песках пустыни, третья — в сердце древнего леса внутри родового замка что хранит последний осколок. Сила ритуала потребует от каждого жертвы, не физической, но сущностной. Наследница, чтобы разжечь очистительное пламя, может утратить огонь рода, став последней в своей линии. Целитель, обратя свой дар на заточённых тварей, рискует потерять и ту кроху сострадания, что ещё теплится в нём, став бездушным орудием, или мир простит его за подаренный покой детям своим. Сосуд, дабы уравновесить враждующие крови в момент запечатывания, может навсегда пожертвовать своей истинной природой, став ни эльфом, ни дроу, а чем-то иным и одиноким.