Книга Проклятье жрецов Египта, страница 7 – Таруна Поддубная

— Все интереснее и интереснее. Дик, а ты там бывал? — спросила я Дикаста, он всё-таки столько прожил и судил очень многих.

— Бывал. И не раз. Ты даже не представляешь, насколько там красиво и удивительно. Будто действительно совершенно в другой мир попадаешь. Они живут так же на закрытом куполом участке. И находиться он там чуть ли не с момента основания секторов. Он даже пережил ледниковый период. А из-за отдаленного места расположения люди их не беспокоят, — с каким-то придыханием рассказал он. Видимо, с радостью бы туда вернулся или вообще остался.

— А что ты тогда там не остался, раз так понравилось? — решила спросить.

— Было очень много причин, но кто знает, может все еще впереди. Твоя предшественница тоже любила туда ездить. У них как-то не складывается с Врачевыми, было две очень давно, и обе ушли, как только стали появляться города. А после смерти последней, к ним приезжает наша врачевая, если что-то очень серьезное, а если по мелочи — то из тех, кто рядом.- ответил мне Дик.

— А почему нас зовут в сложных случаях только? — спросила я — странно все это.

— Ну, смысл лететь к ним, когда есть врачевые ближе, хоть и менее сильные, но простые вещи, как, например, ты последнее время лечила — то сопли гоблинам, то чесотку драконам, то мелкие проклятья и т.д. — вполне осилят, — объяснил Дикаст.

Зря он мне это напомнил. Да, лечить сопли гоблинам — то еще занятие. А вот чесотка драконов из меня вообще столько нервов забрала, что жуть. Я конечно знала, что драконы противные бывают, но, когда они болеют, это просто трагедия. Таких мнительных пациентов я еще не видела. Все им не так: и настойки не такие, и магия слабая, и внимания им уделяли мало. Брррр! Даже вспоминать не хотелось. А вот гоблины болели редко, странно, но очень хорошо платили за свое лечение. А драконы постоянно торгуются, как торгаши на базаре. Вот лечение русалки, случайно заплывшей к нам, мне понравилось. У нее стал линять хвост. Ей в спину прилетело проклятье от одного водяного, которому она отказала во внимании. Вот тогда я узнала, что такое вещать, как радио. Она вообще не замолкала, но, так как обладала интеллектом и хорошим юмором, было весело. Отогнав воспоминания, я вновь вернулась к телу на столе.

Я ждала Елену. Когда дверь скрипнула, и в проеме появилась ее фигура, у меня забилось сердце. Но её взгляд, скользнувший по столу с мумией, застыл в ужасе. Елена замерла у стола, на котором лежала мумия. Ее лицо исказилось гримасой ужаса.

— Боже мой, Марьяна, что это? Что это за безобразие? — прошептала она, отступая назад.

Я понимала ее реакцию. Даже мне, привыкшей к виду мертвых тел, было не по себе от этого существа. Но у нас не было времени на сантименты.

— Это не безобразие, а мумия. Думаю, ты уже на много различных трупов насмотрелась, и в более худшем виде. Мне нужно, чтобы ты провела ритуал, Елена. Призвала его душу. Мне нужно поговорить с ним. — сказал я.

Сомнение и страх боролись в ее глазах.

— Марьяна, ты в своем уме? Это мумия! Откуда у нее может быть душа, там же все совершенно по-другому происходит. Да и сама понимаешь, столько времени прошло? И даже если есть душа, как я ее призову? Я никогда не делала ничего подобного с мумиями! — некромантка была в растерянности, и я ее понимала.