Книга Проклятье жрецов Египта, страница 16 – Таруна Поддубная

— Да как ты посмела надругаться над телом нашей сестры! — зашипели женщины и превратились в разъярённых кошек.

Они бросились на меня, вот только не добежали. На их пути появился Гоша, который материализовался из пояса на моей талии. Видимо ему тоже надоело уже быть в таком состоянии, или он услышал угрозу в мою сторону.

Прямо в прыжке змей ловко и быстро отправлял их в полет своим хвостом на очень дальнее расстояние. Будто битой профессионально отбивал мячи.

— Эххх… низко полетели — к дождю… — задумчиво смотря вдаль, произнес Гоша.

Я посмотрела на Омара, который был явно шокирован увиденным.

— Простите. Но мы не местные. Ваших законов не знаем, поэтому уж извините, но мы к вам со стоим уставом. Не принято у нас как-то бросаться на тех, кого сами попросили прилететь помочь, — встала я на защиту Гоши.

Даже если по их законам он был не прав, мне было все равно. Он мой фамильяр, который защитил меня от опасности, и в обиду я его никому не дам!

Три кошки, которых Гоша только что отшвырнул одним ударом хвоста, снова приближались. Их шерсть стояла дыбом, глаза горели яростью. Безумные, бесстрашные, они снова лезли в пасть чудовищу. Видимо, у этих кошек действительно было девять жизней. Так как я бы уже после первого удара задумалась и не стала лезть на рожон.

Гоша, словно понимая, что схватки было не избежать, снова напрягся, собираясь в кольцо, готовый нанести новый удар. Он был моей единственной защитой, так как больше никто не попытался меня защитить от них. Но кошек было трое, и они были настроены крайне агрессивно. Эти кошки просто не понимали намеков!

Змей недовольно зашипел, почувствовав мое напряжение. Он приподнял голову, его раздвоенный язык быстро заметался в воздухе, вычисляя траекторию движения приближающихся мурок. Я вцепилась пальцами в его прохладную кожу, мысленно благодаря Гошу за его преданность.

— Может не надо, Гоша? Или хотя бы, пожалуйста, аккуратней — это же не просто дворовые кошки! — прошептала я, зная, что он понимал каждое мое слово.

Я посмотрела на мужчину, что недавно вышел из машины, и на чьих глазах практически избивали подданных, но он, как и остальные мужчины за моей спиной, ничего не делал, просто стоял и смотрел, ожидая чего-то. Их бездействие злило меня, но я знала, что чуть позже я им всем все выскажу, главное было — остановить этих кошек.

Змей вновь приготовился к атаке, собирая свое мускулистое тело в пружину, готовый обрушить всю свою мощь на назойливых кошек.

Но тут, из-за моей спины, раздался такой жуткий вопль, что я подпрыгнула на месте.

— МЯУ! — пронеслось в воздухе, заглушая даже шипение Гоши.

Одновременно с этим я услышала утробное рычание. Сердце ухнуло в пятки. Я медленно обернулась и замерла в ужасе. Из-за моей спины выскочил Зубастик, мой ставший огромным мейн-кун. Он был в ярости. Шерсть на загривке стояла дыбом, глаза горели злобным огнем, а из пасти вырывалось нечто среднее между рыком и шипением.

— Зубастик! Что ты делаешь⁈ — только и успела я пропищать, прежде чем все завертелось в безумном танце.

Зубастик с разбегу набросился на черных кошек, разметав их в разные стороны, словно кегли. Гоша воспользовался замешательством кошачьей братии и отполз подальше, освобождая мне обзор. Клубок шерсти, когтей и злобного шипения носился по асфальту. Я стояла, как громом пораженная, не зная, смеяться мне или плакать. Наш домашний злыдень, оказывается, умел так яростно защищать не только свою территорию и не только дома, да и там я никогда не видела его в таком грозном виде.