Книга Проклятье жрецов Египта, страница 158 – Таруна Поддубная

— Особенно, если часть верящих даже не понимает, во что именно верит, — заметил Сергей.

Я встала, прошла несколько шагов по комнате и остановилась у окна, не столько потому, что мне нужно было смотреть на улицу, сколько потому, что если бы осталась сидеть, то начала бы задыхаться в тупике, образовавшемся в этой ситуации. Вся эта история, как назло, обрастала новыми слоями именно там, где я надеялась хоть на какую-то прямую логику: нашел чудовище, остановил чудовище, снял проклятие. Нет. Здесь все было запутано сильнее. Культ. Древняя месть. Ведьмы. Служительницы. Ленa. Кошки, которые верили, потому что не знали, как жить без этой веры. И где-то внизу, под всем этим, еще и чудовищные черви, которых мир уже однажды пытался истребить, но, видимо, не до конца.

— Ладно, — сказала я, оборачиваясь к мужчинам. — Допустим, с тварями и червями все еще понятно, хоть и очень плохо. Но в главном это ничего не меняет. Мне все равно придется говорить с ней. Потому что, если мы не попытаемся вернуть ее в ту точку, где ритуал вообще возможен, дальше будут только кровь и новые мумии.

— Поговорить ты попытаешься, — согласился Гор. — Но только тогда, когда у нас будет план отхода, прикрытие и хоть какое-то преимущество, кроме твоего упрямства.

— Я оскорблена, — сказала я. — Мое упрямство — не просто преимущество. Это уже почти безграничный ресурс.

— В этом никто и не сомневается, — сухо заметил Ингвар.

На этот раз даже я не удержалась от короткой, усталой усмешки, хотя легче, конечно, не стало. Просто в какой-то момент даже внутри самого тяжелого разговора тебе необходима хотя бы одна слабинка, через которую можно выпустить часть напряжения, иначе оно просто начнет рвать тебя изнутри.

Дикаст оперся локтями на колени и посмотрел на меня снизу-вверх с той собранностью, которая всегда появлялась у него перед по-настоящему важным решением.

— Тогда наш следующий шаг очевиден. Нам нужно не просто возвращаться к святилищу. Нам нужно возвращаться туда уже с пониманием, как именно выманить Проклятую из привычного круга силы и не дать навязать нам свою игру. И до этого момента я бы очень хотел узнать, что хранится в памяти Лены. Потому что, если она действительно была связной, именно там может лежать не только ответ на вопрос, кто поднял мумию проклятой возлюбленной, но и ключ к тому, почему ей продолжают поклоняться как богине Бастет.

— Согласна, — сказала я.

Хотя внутри меня на этом слове снова неприятно дрогнуло. Потому что одно дело — охотиться на древнее чудовище. И совсем другое — лезть в память к женщине, которую ты когда-то считала подругой, чтобы найти там правду о том, как давно она уже вела тебя в ложном направлении.

Я уже поднялась, собиравшись идти искать Лену сама, потому что после всего услышанного сидеть на месте и ждать, пока кто-то другой полезет в ее память, казалось мне почти невыносимым. Если правда действительно была спрятана в ней, если именно через Елену тянулись нити к кошкам, к ведьмам, к пробуждению проклятой Бастет, то я не понимала, почему должна оставаться в стороне, словно речь шла не о женщине, которая слишком долго находилась рядом со мной и имела доступ в мой дом. Однако, стоило мне сделать только шаг к двери, как меня остановили почти сразу и слишком дружно, чтобы это можно было принять за случайность.