Книга Ты не такая! Да, я майор спецназа, страница 67 – Таруна Поддубная

С последней каплей я почувствовала толчок из центра грудины. Оттуда устремилась толстая нить, скрученная из двух цветов. Она прошла вверх по позвоночнику, потом через руку и ладони ушла в оружие. Именно тогда я осознала, что теперь полностью изменилась и, открыв глаза, посмотрела на мир глазами жнеца смерти.

Реакции отцов на мое превращение были разные, как и мое видение их: вокруг каждого вилась лёгкая цветная дымка и распространялись эмоции, как волны. У кого-то они были более яркими, у кого-то менее, но я чувствовала все одновременно.

А вот мое зрение сфокусировалось на Вилейне. Глядя на него, я увидела в костяной броне мужчину, которым он был, когда не перевоплощался. Сейчас я будто смотрела на рыцаря, одетого в костяные доспехи смерти. И чувствовала с ним родство, ощущала силу и власть, которыми он обладал. Это было немного опьяняюще — осознавать, что я являюсь дочерью такого жнеца смерти. Но пришлось усилием воли возвращать свои эмоции в строй. Так же я чувствовала родство с другими отцами, даже смогла ощутить эмоциональный фон их мыслей. Было ощущение, что у меня резко появилось еще несколько глаз, ушей, и рецепторы множились. Меня просто захватило все это и навалилось, как ком, пытаясь поглотить, но из этой затягивающей трясины меня вырвал строгий голос Вилейна. Он надавил на меня своей силой, чтобы я стряхнула с себя пелену чужих чувств.

— Сконцентрируйся, найди свои эмоции и удерживай их. Не давай проходить внутрь тебя всем остальным эмоциям, самые важные — твои, — он говорил ледяным голосом, но при этом я видела, как шевелятся губы мужчины, не черепа.

— Вас слишком много! — я понимала, что никак не могу понять, что чувствую именно я.

— Это к лучшему, сейчас тебе тяжело, но зато ты быстро сможешь понять, как отделять себя от других! — настаивал отец-жнец.

Да, то, что он прав, я понимала, еще при тактической подготовке нам всегда говорили: «Чем сложнее задача, тем больше получите опыта после ее выполнения». Теперь нужно думать, какие эмоции мои. Что я могу испытывать в этих обстоятельствах? Разделить все на составляющие, сегменты.

Первыми отбросила эмоции любви, они могут быть у всех и будут только мешать в определении. Следующим ушли эмоции восхищения, тут я тоже свои вряд ли найду. Интерес и страх — вот что я вычленила для себя, и этих эмоций было меньше всего, и, как оказалось, они имели свой цвет. Страх был мутно-белым, а вот интерес был серебристым, но не ярким, а полупрозрачным. И чем больше я смотрела на все это, тем больше рос серебряный цвет, который, как облако, стал окружать меня. И когда я смогла потрогать его и ощутить, меня будто вытолкнуло на поверхность из-под толщи воды.

— Ну, вот и молодец! — услышала я похвалу от Вилейна.

— А как-нибудь попроще нельзя было объяснить? Или вначале провести подробный инструктаж? Ты не думал, что меня может поглотить все это? — стала осыпать его вопросами.

— Ты, пройдя ритуал, родилась заново. И тогда в этом мире появилась не просто девочка, а новый Ванкал — жнец смерти! — сказано это было таким строгим голосом, что я заткнулась.

Вот именно сейчас передо мной, прежде всего, был учитель и старейшина. И он был не старейшиной жучков и паучков, он был жнецом смерти. И поэтому никаких поблажек и женских капризов он не потерпит, не потому, что не хочет, а потому, что не может. Слабость в таких вещах может обернуться потерей головы, чего он, как отец и как старейшина, не мог допустить. Ванкал готов быть отцом, который примет на себя удар нелюбви и злобы за воспитание, но не тем, кто не сможет позволить себе слабость в воспитании, из-за которой он может потерять, прежде всего, дочь.