Книга Ты не такая! Да, я майор спецназа, страница 153 – Таруна Поддубная

С каждой минутой мы погружались в мир бесконечных эмоций. Взгляды украдкой и тихие стоны создавали атмосферу, в которой желание и страсть переплетались в единое целое. Наши дыхания сливались, а сердца бились в унисон, созидая момент, который можно было назвать любовью. Уже не осталось ничего вокруг, кроме нашего взаимопонимания и этой пресловутой камеры, которая стала свидетелем нашего слияния. Здесь, в объятиях друг друга, под синхронные стоны и ответные ласки, мы слились не только телами, но и душами, отбросив все ограничения и предрассудки.

Движения Малаха ускорялись, мои стоны становились все громче, и теперь уже я в безумии пыталась расцарапать спину мужчины. Малах, видимо, тоже уже был на грани, и его поцелуи и ласки скорее походили на укусы и щипки. Чувствуя приближение своего оргазма, я ощутила, как плоть наагата внутри меня стала увеличиваться и сильно давить на стенки моего влагалища. От этих изменений наагату было сложнее двигаться внутри меня, но то огромное количество смазки, которое выделилось после укуса, все смягчало. Мы ускорялись, и теперь я сама пыталась сильнее насадиться на член. С каждым толчком я чувствовала не только приближение оргазма, но и то, что внутри меня что-то собралось и было готово вот-вот вырваться. Оргазма мы достигли одновременно, и наш животный крик, наверное, слышали на всем корабле, а я увидела собственными глазами звезды в космосе. А потом все вокруг перестало существовать, только тишина и покой, в котором меня никто не беспокоил больше.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда я открыла глаза, то лежала не в своей комнате или камере, я лежала в лаборатории Раахата, и он сидел рядом. Глаза слезились от яркого света, и их пришлось прикрыть, и я почувствовала, как мне заботливо вытирают выступившие слезы.

— Ну, вот это неожиданность, с чего вдруг слезки у моей дочки потекли. Все хорошо, моя красавица, у вас все с Малахом получилось, вы оба теперь чувствуете себя хорошо, — он вытирал слезы и гладил меня по голове.

— Ничего я не плачу, открыла глаза, а у тебя тут так ярко, вот глаза и слезятся, я же прям на лампы посмотрела, — пояснила ему.

— Ой, прости, сейчас все исправим, смотри, теперь подойдет? — спросил меня отец, и я стала осторожно приоткрывать глаза.

Почувствовала, как моей руки коснулись чьи-то губы. Но они были такими родными и знакомыми, что я открыла глаза и повернула голову в сторону того, кто меня касался. Я столкнулась с виноватыми фиолетовыми глазами.

— Прости меня, Ирана, это все из-за меня, — Ирай стаял на коленях около моей кровати и нежно держал мою руку.

— Это не твоя вина, да и то, что случилось с тобой, произошло потому, что мы с Лисьэном переспали. Так что, если смотреть кто виноват, так эту цепочку неприятных событий запустили мы, причем случайно, — ну что же, все хотят быть виноватым.

— В этом она права: в том, что произошло, нет твоей вины! — послышался голос Гараха, а потом и все тут появились: и отцы, и мужья.

— Так, а что с Малахом? — я не увидела его.

— Не переживай, с ним все хорошо, он вон там — тоже спит, наверное, как и ты, скоро придет в сознание. Ты проспала целые сутки, — вот это было неожиданным, так как по моим ощущения прошло пару часов всего.

Тут я почувствовала и услышала, как включились гипердвигатели, и я посмотрела на отцов.