Книга Правда без лицензии, страница 54 – Ксения Кирина

— Ах ты ублюдок! — заорал Рэм. Ноздри у него раздувались, как у бойцовского быка, глаза налились кровью. — Какого… ты творишь, чёрт тебя дери?! — оглядевшись в поисках какого-нибудь оружия, он такового не обнаружил и схватил веник, таившийся в углу за тумбочкой.

Сотрясая воздух, Грандин-младший всё же верно оценивал расстановку сил: при желании аксиомант мог завязать из него десяток праздничных бантиков и даже не запыхаться; и, к тому же, всё ещё был вооружен (и отнюдь не веником).

— Да будет вам известно, что я был рождён в законном браке моих родителей. Но ваше негодование оправданно, и я приношу извинения за свой поступок, — служитель Правды чуть заметно склонил голову и убрал пистоль в кобуру.

Бьен, безуспешно пытаясь свести края блузки на груди, переводила взгляд с просветителя на брата и обратно. Ледяное спокойствие первого резко контрастировало с нарастающим бешенством второго.

— Можешь засунуть их себе…

— Прощения я прошу не у вас, ситуайен Грандин, а у вашей сестры, — надменно оборвал тираду Рэма аксиомант и посмотрел на девушку. Бьен вспыхнула. — Я не желал оскорбить вас, ситуайена, или причинить вам вред. Мне нужно было убедиться в вашей Правдивой сущности.

— Убедился?! — прокаркал Рэм — от переполняющей его злости голос мальчишки клокотал как крутой кипяток. — Так тебя растак, ты… ты её оскандалил!

Рэм наверняка ожидал, что нахал начнёт юлить и выкручиваться, но тот преспокойно сказал:

— Ради Правды,женюсь хоть сегодня.Я свободен.

Бьен испугалась, что брата разорвёт от напора изнутри, таким багровым он сделался.

— Заткнитесь, вы оба. Чтобы решать вопрос моей чести, вам сначала придётся посчитаться с моим мнением, — отчеканила она.

— Ситуайена Грандин… — начал аксиомант, но Бьен не позволила ему договорить: запахнула блузку (до первого же резкого движения), шагнула вперёд и наотмашь хлестнула наглеца по лицу.

— Вы могли просто спросить у меня Правду?! — срывающимся голосом выкрикнула она.

— Мог, — согласился он. — Но не спросил. И это, — коснулся щеки, — заслужил целиком и полностью.

Рэм злорадно ухмыльнулся.

В дверь — кстати, всего лишь прикрытую — робко стукнули, затем в щёлку показался любопытный нос одной из продажниц.

— Эй, вам нужна помощь? Может, вызвать жандармов? — заискивающе спросила она, бочком просачиваясь в кабинет и жадно обозревая обстановку.

Бьен поспешно скрестила руки на груди.

— Нет, всё в порядке! Я скоро приду и поймаю вашу мышь! — правильно определив настроение сестры, гаркнул Рэм, со всей возможной поспешностью выпроводил упирающуюся барышню и захлопнул дверь.

— Теперь из-за вас по соседям пойдут сплетни, — раздражённо сказала Бьен. Щёки у неё пылали от смущения и злости, в висках снова начала пульсировать боль. — Вы уйдёте, а нам здесь жить!

Аксиомант слегка приподнял брови и сказал:

— Вообще-то я с недавних пор тоже живу в этом доме, на третьем этаже.

Бьен и Рэм, переглянувшись, не сговариваясь, в голос выпалили:

— Вот болтун!

— Я?!

— Да не вы! — воскликнула Бьен. — Наш брат сказал, что ты… вы… рыжий!

Просветитель был скорее шатен, «шантрет», как назвала его мадам Фрайду. Рыжина в довольно тёмном тоне волос терялась.

— Так и есть, хотя заметно лишь при определённом освещении… — прочистив горло, аксиомант с уже настоящим поклоном объявил: — Моё имя — Густав Круадевер. А вы?..