Книга Развод по-драконьи. Ты утратила ценность, страница 96 – Эйрена Космос

— Кто мог совершить такое? — спрашивает Вокрах, его голос дрожит от еле сдерживаемого гнева. — И когда?

Нирия смотрит на меня.

— Судя по состоянию ткани вокруг ритуальной метки, я бы сказала, что это произошло примерно около шести назад. Может быть, именно во время того «несчастного случая», о котором рассказала леди Айвилена.

Комната начинает вращаться перед моими глазами. Тётя. Падение. Кровь. Это был не несчастный случай?

— Что… что это значит? — выдавливаю я, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. — Кто-то контролировал меня всё это время?

Нирия подходит ко мне, берёт за руку.

— Не совсем так, — говорит она мягко. — Кровная связь не даёт полного контроля, как ментальное внушение. Это скорее… способность влиять на эмоции, на инстинкты, на базовые побуждения. Тот, кто создал связь, мог подталкивать тебя к определённым действиям, вызывать определённые чувства, но если сильно натянуть связь, то вполне возможно, что на короткое время мог подчнить твою волю.

— Это объясняет многое, — говорит Вокрах задумчиво. — Ощущение «не себя», о котором говорила леди Айвилена. И то, почему драконья защита не среагировала — ведь это не было прямым ментальным вмешательством.

Драгон стоит неподвижно, его лицо похоже на маску. Но я вижу, как пульсирует вена на его шее, как напряжены его плечи. Он в ярости.

— Можно это исправить? — спрашивает он, и каждое слово звучит как удар молота. — Можно разорвать эту связь?

Нирия и Вокрах обмениваются взглядами.

— Теоретически — да, — говорит Вокрах осторожно. — Но это сложно и опасно. Кровная связь глубоко вплетена в жизненную силу. Попытка разорвать её может…

Он не заканчивает, но я понимаю. Может убить меня.

— Любовь моя, не желаешь поговорить со своей тётей? — смотрит на меня муж.

Хочу. Очень даже хочу.

Обратный путь проходит в тяжелом молчании. Драгон идёт рядом со мной, но кажется, что между нами пропасть.

Его лицо застыло в маске холодной ярости, а от тела исходит такой жар, что воздух вокруг нас слегка дрожит. Я не решаюсь заговорить первой. Мысли путаются, сердце разрывается от боли и недопонимания.

Древний запрещённый ритуал. Кровная связь. Тетя подчинила меня своей воле, влияла на мои чувства, на мои решения. Женщина, которая растила меня, заботилась обо мне после смерти родителей? Она так поступила?

Это слишком невероятно, слишком больно, чтобы поверить.

Когда мы выходим из портала и подходим к дому, я замедляю шаг. Драгон останавливается, поворачивается ко мне.

— Готова? — спрашивает он, и в его голосе звучит забота, несмотря на гнев.

— Нет, — отвечаю честно. — Но я должна знать правду.

Он кивает и бережно берёт меня под руку, давая опору. Не физическую — эмоциональную. И я благодарна ему за это.

Входим в дом. Из столовой доносятся голоса и звон посуды. Мы идём на звук и застаём неожиданную сцену: тётя Кэролайн сидит за столом, уплетая пирог, а Мирая суетливо подливает ей чай и подкладывает новые кусочки.

— А теперь принеси мне ещё этих чудесных пирожков с яблоками, — говорит тётя, даже не поднимая глаз. — И не забудь сливки.

Мирая кивает безропотно, хотя я вижу, как напряжены её плечи. Не замечая нашего присутствия, тётя отправляет в рот очередной кусок пирога, причмокивая.

— Тётя, — произношу я, и мой голос звучит холоднее, чем я ожидала.